Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 1

Ад (Inferno)

Песнь XXVI
Восьмой ров.— Лукавые советчики.— Улисс и Диомед.
1 Гордись, Фьоренца, долей величавой!
Ты над землёй и морем бьёшь крылом,
И самый Ад твоей наполнен славой!

4 Я пять таких в собранье воровском
Нашел сограждан, что могу стыдиться,
Да и тебе немного чести в том.

7 Но если нам под утро правда снится,
Ты ощутишь в один из близких дней,
К чему и Прато, как и все, стремится;

10 Поэтому — тем лучше, чем скорей;
Раз быть должно, так пусть бы миновало!
С теченьем лет мне будет тяжелей.

13 По выступам, которые сначала
Вели нас вниз, поднялся спутник мой,
И я, влекомый им, взошёл устало;

16 И дальше, одинокою тропой
Меж трещин и камней хребта крутого,
Нога не шла, не подсобясь рукой.

19 Тогда страдал я и страдаю снова,
Когда припомню то, что я видал;
И взнуздываю ум сильней былого,

22 Чтоб он без добрых правил не блуждал,
И то, что мне дала звезда благая
Иль кто-то лучший, сам я не попрал.

25 Как селянин, на холме отдыхая,—
Когда сокроет ненадолго взгляд
Тот, кем страна озарена земная,

28 И комары, сменяя мух, кружат,—
Долину видит полной светляками
Там, где он жнёт, где режет виноград,

31 Так, видел я, вся искрилась огнями
Восьмая глубь, как только с двух сторон
Расщелина открылась перед нами.

34 И как, конями поднят в небосклон,
На колеснице Илия вздымался,
А тот, кто был медведями отмщён,

37 Ему вослед глазами устремлялся
И только пламень различал едва,
Который вверх, как облачко, взвивался,—

40 Так движутся огни в гортани рва,
И в каждом замкнут грешник утаённый,
Хоть взор не замечает воровства.

43 С вершины моста я смотрел, склонённый,
И, не держись я за одну из плит,
Я бы упал, никем не понуждённый;

46 И вождь, приметив мой усердный вид,
Сказал мне так: «Здесь каждый дух затерян
Внутри огня, которым он горит».

49 «Теперь, учитель, я вполне уверен,—
Ответил я.— Уж я и сам постиг,
И даже так спросить я был намерен:

52 Кто в том огне, что там вдали возник,
Двойной вверху, как бы с костра подъятый,
Где с братом был положен Полиник?»

55 «В нем мучатся,— ответил мой вожатый,—
Улисс и Диомед, и так вдвоём,
Как шли на гнев, идут путём расплаты;

58 Казнятся этим стонущим огнём
И ввод коня, разверзший стены града,
Откуда римлян вышел славный дом,

61 И то, что Дейдамия в сенях Ада
Зовёт Ахилла, мёртвая, стеня,
И за Палладий в нём дана награда».

64 «Когда есть речь у этого огня,
Учитель,— я сказал,— тебя молю я,
Сто раз тебя молю, утешь меня,

67 Дождись, покуда, меж других кочуя,
Рогатый пламень к нам не подойдёт:
Смотри, как я склонён к нему, тоскуя».

70 «Такая просьба,— мне он в свой черёд,—
Всегда к свершенью сердце расположит;
Но твой язык на время пусть замрёт.

73 Спрошу их я; то, что тебя тревожит,
И сам я понял; а на твой вопрос
Они, как греки, промолчат, быть может».

76 Когда огонь пришёл под наш утёс
И место и мгновенье подобало,
Учитель мой, я слышал, произнёс:

79 «О вы, чей пламень раздвояет жало!
Когда почтил вас я в мой краткий час,
Когда почтил вас много или мало,

82 Слагая в мире мой высокий сказ,
Постойте; вы поведать мне повинны,
Где, заблудясь, погиб один из вас».

85 С протяжным ропотом огонь старинный
Качнул свой больший рог; так иногда
Томится на ветру костёр пустынный.

88 Туда клоня вершину и сюда,
Как если б это был язык вещавший,
Он издал голос и сказал: «Когда

91 Расстался я с Цирцеей, год скрывавшей
Меня вблизи Гаэты, где потом
Пристал Эней, так этот край назвавший,—

94 Ни нежность к сыну, ни перед отцом
Священный страх, ни долг любви спокойный
Близ Пенелопы с радостным челом

97 Не возмогли смирить мой голод знойный
Изведать мира дальний кругозор
И всё, чем дурны люди и достойны.

100 И я в морской отважился простор,
На малом судне выйдя одиноко
С моей дружиной, верной с давних пор.

103 Я видел оба берега, Моррокко,
Испанию, край сардов, рубежи
Всех островов, раскиданных широко.

106 Уже мы были древние мужи,
Войдя в пролив, в том дальнем месте света,
Где Геркулес воздвиг свои межи,

109 Чтобы пловец не преступал запрета;
Севилья справа отошла назад,
Осталась слева, перед этим, Сетта.

112 «О братья,— так сказал я,— на закат
Пришедшие дорогой многотрудной!
Тот малый срок, пока ещё не спят

115 Земные чувства, их остаток скудный
Отдайте постиженью новизны,
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный!

118 Подумайте о том, чьи вы сыны:
Вы созданы не для животной доли,
Но к доблести и к знанью рождены».

121 Товарищей так живо укололи
Мои слова и ринули вперёд,
Что я и сам бы не сдержал их воли.

124 Кормой к рассвету, свой шальной полёт
На крыльях вёсел судно устремило,
Всё время влево уклоняя ход.

127 Уже в ночи я видел все светила
Другого остья, и морская грудь
Склонившееся наше заслонила.

130 Пять раз успел внизу луны блеснуть
И столько ж раз погаснуть свет заёмный,
С тех пор как мы пустились в дерзкий путь,

133 Когда гора, далёкой грудой тёмной,
Открылась нам; от века своего
Я не видал ещё такой огромной.

136 Сменилось плачем наше торжество:
От новых стран поднялся вихрь, с налёта
Ударил в судно, повернул его

139 Три раза в быстрине водоворота;
Корма взметнулась на четвёртый раз,
Нос канул книзу, как назначил Кто-то,

142 И море, хлынув, поглотило нас«.


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 1 — Песнь XXVI

Восьмой ров.— Лукавые советчики.— Улисс и Диомед.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

9. Прато — небольшой городок к северо-западу от Флоренции. Недовольный её владычеством, он, как и все, стремится увидеть её несчастной.

20. Когда припомню — казнь лукавых советчиков в восьмом рву.

26–28. Когда сокроет ненадолго взгляд солнце — то есть летом, и комары, сменяя мух, кружат — то есть вечером.

34–39. И как, конями поднят в небосклон...— По библейской легенде, пророк Илия, на глазах у пророка Елисея, был унесён в небеса на огненной колеснице, влекомой огненными конями. Елисей назван здесь: «Тот, кто был медведями отмщён», потому что, по той же легенде, медведи растерзали мальчиков, которых он проклял за то, что они смеялись над ним.

54. Где с братом был положен Полиник.— Когда враждующие братья Этеокл и Полиник (см. прим. А., XX, 59) убили друг друга и тела их были положены на костёр, пламя раздвоилось.

56. Улисс (Одиссей) и Диомед — герои Троянской войны, совместно действовавшие и в боях и в хитроумных предприятиях.

57. Как шли на гнев — то есть как шли свершать дела, вызывающие небесный гнев, или как шли, движимые гневом, на злые дела.

58–60. Ввод коня — деревянного коня, в котором укрылись Улисс и другие греческие воины и которого троянцы, проломив стену, ввели в Трою и тем погубили её (Эн., II, 13–267). Из разрушенной Трои вышел Эней, родоначальник римлян.

61–62. Дейдамия — дочь скирского царя Ликомеда, возлюбленная Ахилла. В доме её отца укрывался Ахилл, переодетый в женское платье, но Улисс и Диомед при помощи хитрости обнаружили его и увлекли на войну против Трои (Ч., IX, 39), где он и погиб. Безутешная Дейдамия пребывает в Лимбе (в сенях Ада) (Ч., XXII, 103–113).

63. Палладий — статуя Афины Паллады, охранявшая Трою и похищенная Улиссом и Диомедом (Эн., II, 162–170).

82. Мой высокий сказ — «Энеиду».

84. Где, заблудясь, погиб один из вас — то есть Улисс. Дантовский рассказ о гибели Улисса восходит, по-видимому, к послегомеровской легенде, передаваемой Плинием Старшим (I в.) и Солином (III в.), согласно которой Улисс, по возвращении на Итаку, выплыл в Атлантический океан, основал Лиссабон (Улиссип) и погиб в бурю у западного берега Африки. Данте по-своему перерабатывает это предание.

91. Цирцея (греч.— Кирка) — прекрасная волшебница, обращавшая людей в животных (Ч., XIV, 42). Когда Улисс, плывя домой из-под Трои, после долгих скитаний пристал к её берегу, она превратила его спутников в свиней, но затем вернула им человеческий образ и, полюбив Улисса, целый год удерживала его у себя (Метам., XIV, 242–440).

92–93. Вблизи Гаэты...— Гора Цирцеи (ныне Монте-Чирчелло) недалека от того места, где Эней похоронил свою кормилицу Кайету, назвав этот край её именем (Эн., VII, 1–24). Таково легендарное начало города Гаэты (лат.— Кайета) на Тирренском море.

103. Оба берега — Средиземного моря. Моррокко — Марокко.

104. Край сардов — Сардиния.

108–109. Где Геркулес воздвиг свои межи...— Античный миф рассказывает, что по сторонам Гадитанского (Гибралтарского) пролива Геркулес поставил два столба, как предел для мореходов: это — мыс Кальпе (Гибралтар) на европейском берегу и мыс Абила на африканском.

111. Сетта (лат.— Септа, ныне Сеута) — гавань у мыса Абила.

117. Мир безлюдный — области земного шара, покрытые Океаном.

126. Всё время влево уклоняя ход — то есть держа путь на юго-запад от Геркулесовых столбов.

127–129. Я видел все светила другого остья — то есть южного небесного полюса, а наше остье заслонила морская грудь, то есть северный небесный полюс скрылся за горизонтом. Следовательно, мореходы пересекли экватор.

130–131. Смысл: «Пять раз осветилась обращённая к земле сторона луны, то есть прошло пять месяцев».

133. Гора — Дантова гора Чистилища (см. прим. Ч., I, 4).

141. Как назначил Кто-то — то есть Бог, возбранивший живым людям доступ к горе Чистилища.