Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 3

Рай (Paradiso)

Песнь XVII
Пятое небо — Марс (продолжение).
1 Как вопросить Климену, слыша новость,
Его встревожившую, поспешил
Тот, кто в отцах родил к сынам суровость,

4 Таков был я, и так я понят был
И госпожой, и светочем священным,
Который место для меня сменил.

7 И Беатриче: «Пусть не будет пленным
Огонь желанья; дай ему пылать,
Отбив его чеканом сокровенным;

10 Не потому, чтобы ты мог сказать
Нам новое, а чтобы приучиться,
Томясь по влаге, жажды не скрывать».

13 «Мой ствол, чей взлёт в такие выси мчится,
Что, как для смертных истина ясна,
Что в треугольник двум тупым не влиться,

16 Так ты провидишь все, чему дана
Возможность быть, взирая к Средоточью,
В котором все совместны времена, —

19 Когда Вергилий мне являл воочью
Утес, где дух становится здоров,
И мёртвый мир, объятый вечной ночью,

22 Немало я услышал тяжких слов
О том, что в жизни для меня настанет,
Хотя к ударам рока я готов;

25 Поэтому мои желанья манит
Узнать судьбу моих грядущих лет;
Стрела, которой ждешь, ленивей ранит».

28 Так я промолвил, вопрошая свет,
Вещавший мне; так, повинуясь строго,
Я Беатриче выполнил завет.

31 Не притчами, в которых вязло много
Глупцов, когда еще не пал, заклан,
Грехи людей принявший агнец бога,

34 Но ясной речью был ответ мне дан,
Когда отец, пекущийся о чаде,
Сказал, улыбкой скрыт и осиян:

37 "Возможное, вмещаясь в той тетради,
Где ваше начерталось вещество,
Отражено сполна в предвечном взгляде,

40 Не став необходимым оттого,
Как и ладьи вниз по реке движенье —
От взгляда, отразившего его.

43 Оттуда так, как в уши входит пенье
Органных труб, всё то, что предстоит
Тебе во времени, мне входит в зренье.

46 Как покидал Афины Ипполит,
Злой мачехой гонимый в гневе яром,
Так и тебе Флоренция велит.

49 Того хотят, о том хлопочут с жаром
И нужного достигнут без труда
Там, где Христос вседневным стал товаром.

52 Вину молва возложит, как всегда,
На тех, кто пострадал; но злодеянья
Изобличатся правдой в час суда.

55 Ты бросишь все, к чему твои желанья
Стремились нежно; эту язву нам
Всего быстрей наносит лук изгнанья.

58 Ты будешь знать, как горестен устам
Чужой ломоть, как трудно на чужбине
Сходить и восходить по ступеням.

61 Но худшим гнетом для тебя отныне
Общенье будет глупых и дурных,
Поверженных с тобою в той долине.

64 Безумство, злость, неблагодарность их
Ты сам познаешь; но виски при этом
Не у тебя зардеют, а у них.

67 Об их скотстве объявят перед светом
Поступки их; и будет честь тебе,
Что ты остался сам себе клевретом.

70 Твой первый дом в скитальческой судьбе
Тебе создаст Ломбардец знаменитый,
С орлом святым над лестницей в гербе.

73 Тебя укроет сень такой защиты,
Что будут просьба и ответ у вас
В порядке необычном перевиты.

76 С ним будет тот, кто принял в первый час
Такую мощь от этого светила,
Что блеском дел прославится не раз.

79 Его толпа еще не отличила
По юности, и небо вечный свод
Вокруг него лишь девять лет кружило;

82 Но раньше, чем Гасконец проведет
Высокого Арриго, безразличье
К богатствам и к невзгодам в нем сверкнет.

85 Так громко щедрое его величье
Прославится, что даже у врагов
Оно развяжет их косноязычье.

88 Отдайся смело под его покров;
Через него судьба преобразится
Для многих богачей и бедняков.

91 В твоем уме о нем да впечатлится,
Но ты молчи...« — и тут он мне открыл
Невероятное для очевидца.

94 Затем добавил: «Сын, я пояснил
То, что тебе сказали; козни эти
Круговорот недальний затаил.

97 Но не завидуй тем, кто ставил сети:
Давно отмщенной будет их вина,
А ты, как прежде, будешь жить на свете».

100 Когда я понял, что завершена
Речь праведной души и что основа,
Которую я подал, заткана,

103 Я произнес, как тот, кто от другого
Совета ждет, наставника ценя,
В желаньях, в мыслях и в любви прямого:

106 «Я вижу, мой отец, как на меня
Несётся время, чтоб я в прах свалился,
Раз я пойду, себя не охраня.

109 Пора, чтоб я вперед вооружился,
Дабы, расставшись с краем, всех милей,
Я и других чрез песни не лишился.

112 В безмерно горьком мире, и, поздней,
Вдоль круч, с которых я, из рощ услады,
Взнесён очами госпожи моей,

115 И в небе, от лампады до лампады,
Я многое узнал, чего вкусить
Не все, меня услышав, будут рады;

118 А если с правдой побоюсь дружить,
То средь людей, которые бы звали
Наш век старинным, вряд ли буду жить».

121 Свет, чьи лучи улыбку облекали
Мной найденного клада, засверкал,
Как отблеск солнца в золотом зерцале,

124 И молвил так: «Кто совесть запятнал
Своей или чужой постыдной славой,
Тот слов твоих почувствует ужал.

127 И всё-таки, без всякой лжи лукавой,
Всё, что ты видел, объяви сполна,
И пусть скребется, если кто лишавый!

130 Пусть речь твоя покажется дурна
На первый вкус и ляжет горьким гнётом, —
Усвоясь, жизнь оздоровит она.

133 Твой крик пройдет, как ветер по высотам,
Клоня сильней большие дерева;
И это будет для тебя почетом.

136 Тебе явили в царстве торжества,
И на горе, и в пропасти томленья
Лишь души тех, о ком живет молва, —

139 Затем что ум не чует утоленья
И плохо верит, если перед ним
Пример, чей корень скрыт во тьме забвенья,

142 Иль если довод не воочью зрим».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 3 — Песнь XVII

Пятое небо — Марс (продолжение).

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

1. Климена — мать Фаэтона, которую тот просил подтвердить ему, что он действительно сын Аполлона, когда молодой Эпаф, сын Юпитера, вздумал это отрицать (Метам., I, 748-775).

3. Тот, кто в отцах родил к сынам суровость — Фаэтон, после гибели которого отцы стали строже относиться к просьбам сыновей (см. прим. А., XVII, 106-108).

33. Не притчами — то есть не иносказаниями оракула, вводившими в заблуждение язычников.

43. Оттуда — то есть от «предвечного взгляда» (ст. 39).

46-47. Ипполит — в греческих сказаниях — сын Тезея, оклеветанный своей мачехой Федрой и вынужденный покинуть Афины.

48. Так и тебе Флоренция велит. — Стремясь подчинить себе Тоскану, папа Бонифаций VIII, действуя заодно с флорентийской партией Черных, отправил во Флоренцию Карла Валуа, якобы для примирения Черных и Белых. Тот вступил в город 1 ноября 1301 г., и Белые подверглись разгрому. Многие из них были присуждены к изгнанию, в том числе Данте (27 января 1302 г.). Вскоре (10 марта) последовал новый приговор, заочно присуждавший его к сожжению.

51. Там, где Христос вседневным стал товаром — то есть в Риме, где флорентийские Черные интриговали против Белых.

61-65. Но худшим гнетом... — Речь идет о размолвке Данте с Белыми, сотоварищами его по изгнанию.

66. Зардеют — то есть будут окровавлены. По-видимому, намек на неудачную попытку Белых и гибеллинов в июле 1304 г. силою вернуться в отечество, в которой Данте, к тому времени уже порвавший с ними, не участвовал.

71. Ломбардец знаменитый — Бартоломео делла Скала, синьор Вероны с 1301 г., умерший 7 марта 1304 г.

76. С ним будет тот... — Кангранде делла Скала, младший брат Бартоломео, родившийся 9 марта 1291 г. и правивший Вероной с 1312 г. до своей смерти в 1329 г.

77. От этого светила — то есть от воинственной планеты Марс.

82-83. Гасконец — папа Климент V (см. прим. А., XIX, 79-84), приветствовавший вступление высокого Арриго (Генриха VII; см. прим. Р., XXX, 137) в Италию, а затем начавший с ним борьбу (Р., XXX, 142-148 и прим.).