Горе от ума

Александр Грибоедов

Действие 3

Явление 21
Те же и Хлёстова, София, Молчалин, Платон Михайлович, Наталья Дмитриевна, Графиня-внучка, Княгиня с дочерьми, Загорецкий, Скалозуб, потом Фамусов и многие другие.



Хлёстова


С ума сошёл! прошу покорно!
Да невзначай! да как проворно!
Ты, Софья, слышала?

Платон Михайлович


Кто первый разгласил?

Наталья Дмитриевна


Ах, друг мой, все!

Платон Михайлович


Ну все, так верить поневоле,
А мне сомнительно.

Фамусов

(входя)



О чём? о Чацком, что ли?
Чего сомнительно? Я первый, я открыл!
Давно дивлюсь я, как никто его не свяжет!
Попробуй о властях — и ни?весть что наскажет!
Чуть низко поклонись, согнись-ка кто кольцом,
Хоть пред монаршиим лицом,
Так назовёт он подлецом!..

Хлёстова


Туда же из смешливых;
Сказала что-то я — он начал хохотать.

Молчалин


Мне отсоветовал в Москве служить в Архивах.

Графиня-внучка


Меня модисткою изволил величать!

Наталья Дмитриевна


А мужу моему совет дал жить в деревне.

Загорецкий


Безумный по всему.

Графиня-внучка


Я видела из глаз.

Фамусов


По матери пошёл, по Анне Алексевне;
Покойница с ума сходила восемь раз.

Хлёстова


На свете дивные бывают приключенья!
В его лета с ума спрыгну?л!
Чай, пил не по летам.

Княгиня


О! верно...

Графиня-внучка


Без сомненья.

Хлёстова


Шампанское стаканами тянул.

Наталья Дмитриевна


Бутылками-с, и пребольшими.

Загорецкий

(с жаром)



Нет-с, бочками сороковыми.

Фамусов


Ну вот! великая беда,
Что выпьет лишнее мужчина!
Ученье — вот чума, учёность — вот причина,
Что нынче, пуще, чем когда,
Безумных развелось людей, и дел, и мнений.

Хлёстова


И впрямь с ума сойдёшь от этих, от одних
От пансионов, школ, лицеев, как бишь их,
Да от ланкартачных взаимных обучений.[1]

Княгиня


Нет, в Петербурге институт
Пе-да-го-гический, так, кажется, зовут:
Там упражняются в расколах и в безверьи,
Профессоры!! — у них учился наш родня,
И вышел! хоть сейчас в аптеку, в подмастерьи.
От женщин бегает, и даже от меня!
Чинов не хочет знать! Он химик, он ботаник,
Князь Фёдор, мой племянник.

Скалозуб


Я вас обрадую: всеобщая молва,
Что есть проект насчёт лицеев, школ, гимназий;
Там будут лишь учить по нашему: раз, два;
А книги сохранят так: для больших оказий.

Фамусов


Сергей Сергеич, нет! Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы, да сжечь.

Загорецкий

(с кротостию)



Нет-с, книги книгам рознь. А если б, между нами,
Был ценсором назначен я,
На басни бы налёг; ох! басни — смерть моя!
Насмешки вечные над львами! над орлами!
Кто что ни говори:
Хотя животные, а всё-таки цари.

Хлёстова


Отцы мои, уж кто в уме расстроен,
Так всё равно, от книг ли, от питья ль;
А Чацкого мне жаль.
По-христиански так; он жалости достоин,
Был острый человек, имел душ сотни три.

Фамусов


Четыре.

Хлёстова


Три, сударь.

Фамусов


Четыреста.

Хлёстова


Нет! триста.

Фамусов


В моём календаре...

Хлёстова


Всё врут календари.

Фамусов


Как раз четыреста, ох! спорить голосиста!

Хлёстова


Нет! триста! — уж чужих имений мне не знать!

Фамусов


Четыреста, прошу понять.

Хлёстова


Нет! триста, триста, триста.


Комедия — Горе от ума — Александр Грибоедов — Действие 3 — Явление 21

Жанр: Проза / Комедия в стихах
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к комедии

  1.  — Да от ланкартачных взаимных обучений... — Ланкартачный — искажённое слово «ланкастерский». Система английского педагога Ланкастера (1771–1838) состояла в том, что более сильные ученики обучали слабейших, помогая учителю. В России этой системой увлекались поборники народного просвещения, передовые офицеры при обучении солдат в армии, в частности, декабристы. В правительственных кругах к ланкастерским школам относились подозрительно, как к рассаднику вольномыслия. Такою же репутацией пользовались пансионы (Благородный пансион при Московском Университете), лицей (Царскосельский лицей) и Педагогический институт (Петербургский педагогический институт).