Василий Тёркин

Александр Твардовский

Книга про бойца

Тёркин-Тёркин
Чья-то печка, чья-то хата,

На дрова распилен хлев...

Кто назябся — дело свято,

Тому надо обогрев.



Дело свято — чья там хата,

Кто их нынче разберёт.

Грейся, радуйся, ребята,

Сборный, смешанный народ.



На полу тебе солома,

Задремалось, так ложись.

Не у тёщи, и не дома,

Не в раю, однако, жизнь.



Тот сидит, разувши ногу,

Приподняв, глядит на свет.

Всю ощупывает строго, —

Узнаёт — его иль нет.



Тот, шинель смахнув без страху,

Высоко задрав рубаху,

Прямо в печку хочет влезть.

— Не один ты, братец, здесь.

— Отслонитесь, хлопцы. Темень...

— Что ты, правда, как тот немец.

— Нынче немец сам не тот.



— Ну, брат, он ещё даёт,

Отпускает, не скупится...

— Всё же с прежним не сравнится, —

Снял сапог с одной ноги.

— Дело ясное, — беги!



— Охо-хо. Война, ребятки.

— А ты думал! Вот чудак.

— Лучше нет — чайку в достатке,

Хмель — он греет, да не так.



— Это чья же установка

Греться чаем? Вот и врёшь.

— Эй, не ставь к огню винтовку...

— А ещё кулеш хорош...



Опрокинутый истомой,

Тёркин дремлет на спине,

От беседы в стороне.

Так ли, сяк ли, Тёркин дома,

То есть — снова на войне...



Это раненым известно:

Воротись ты в полк родной —

Всё не то: иное место

И народ уже иной.



Прибаутки, поговорки

Не такие ловит слух...



— Где-то наш Василий Тёркин? — 

Это слышит Тёркин вдруг.



Привстаёт, шурша соломой,

Что там дальше — подстеречь.

Никому он не знакомый —

И о нём как будто речь.



Но сквозь шум и гам весёлый,

Что кипел вокруг огня,

Вот он слышит новый голос:

— Это кто там про меня?..



— Про тебя? — 

Без оговорки

Тот опять:

— Само собой.

— Почему?

— Так я же Тёркин.



Это слышит Тёркин мой.



Что-то странное творится,

Непонятное уму.

Повернулись тотчас лица

Молча к Тёркину. К тому.



Люди вроде оробели:

— Тёркин — лично?

— Я и есть.

— В самом деле?

— В самом деле.

— Хлопцы, хлопцы, Тёркин здесь!



— Не свернёте ли махорки? — 

Кто-то вытащил кисет.

И не мой, а тот уж Тёркин

Говорит:

— Махорки? Нет.



Тёркин мой — к огню поближе,

Отгибает воротник.

Поглядит, а он-то рыжий —

Тёркин тот, его двойник.



Если б попросту махорки

Тёркин выкурил второй,

И не встрял бы, может, Тёркин,

Промолчал бы мой герой.



Но, поскольку водит носом,

Задаётся человек,

Тёркин мой к нему с вопросом:

— А у вас небось «Казбек»?



Тот помедлил чуть с ответом:

Мол, не понял ничего.

— Что ж, трофейной сигаретой

Угощу. — 

Возьми его!



Видит мой Василий Тёркин —

Не с того зашёл конца.

И не то чтоб чувством горьким

Укололо молодца, —



Не любил людей спесивых,

И, обиду затая,

Он сказал, вздохнув лениво:

— Всё же Тёркин — это я...



Смех, волненье.

— Новый Тёркин!

— Хлопцы, двое...

— Вот беда...

— Как дойдёт их до пятёрки,

Разбудите нас тогда.



— Нет, брат, шутишь, — отвечает

Тёркин тот, поджав губу, —

Тёркин — я.



— Да кто их знает, —

Не написано на лбу.



Из кармана гимнастёрки

Рыжий — книжку:

— Что ж я вам...



— Точно: Тёркин...

— Только Тёркин

Не Василий, а Иван.



Но, уже с насмешкой глядя,

Тот ответил моему:



— Ты пойми, что рифмы ради

Можно сделать хоть Фому.



Этот выдохнул затяжку:

— Да, но Тёркин-то — герой.



Тот шинелку нараспашку:

— Вот вам орден, вот другой,

Вот вам Тёркин-бронебойщик,

Верьте слову, не молве.

И машин подбил я больше —

Не одну, а целых две...



Тёркин будто бы растерян,

Грустно щурится в огонь.

— Я бы мог тебя проверить,

Будь бы здесь у нас гармонь.



Все кругом:

— Гармонь найдётся,

Есть у старшего.

— Не тронь.

— Что не тронь?

— Смотри, проснётся...

— Пусть проснётся.

— Есть гармонь!



Только взял боец трёхрядку,

Сразу видно: гармонист.

Для началу, для порядку

Кинул пальцы сверху вниз.



И к мехам припал щекою,

Строг и важен, хоть не брит,

И про вечер над рекою

Завернул, завёл навзрыд...



Тёркин мой махнул рукою:

— Ладно. Можешь, — говорит, —

Но одно тебя, брат, губит:

Рыжесть Тёркину нейдёт.



— Рыжих девки больше любят, —

Отвечает Тёркин тот.



Тёркин сам уже хохочет,

Сердцем щедрым наделён.

И не так уже хлопочет

За себя, — что Тёркин он.



Чуть обидно, да приятно,

Что такой же рядом с ним.

Непонятно, да занятно

Всем ребятам остальным.



Молвит Тёркин:

— Сделай милость,

Будь ты Тёркин насовсем.

И пускай однофамилец

Буду я...;



А тот:

— Зачем?..



— Кто же Тёркин?

— Ну и лихо!.. — 



Хохот, шум, неразбериха...

Встал какой-то старшина

Да как крикнет:

— Тишина!



Что вы тут не разберёте,

Не поймёте меж собой?

По уставу каждой роте

Будет придан Тёркин свой,



Слышно всем? Порядок ясен?

Жалоб нету? Ни одной?

Разойдись!



И я согласен

С этим строгим старшиной.

Я бы, может быть, и взводам

Придал Тёркина в друзья...



Впрочем, все тут мимоходом

К разговору вставил я.


Поэма — Василий Тёркин — Александр Твардовский — Тёркин-Тёркин

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание