Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 1

Ад (Inferno)

Песнь VIII
Круг пятый (окончание).— Флегий.— Филиппо Ардженти.— Город Дит
1 Скажу, продолжив, что до башни этой
Мы не дошли изрядного куска,
Когда наш взгляд, к её зубцам воздетый,

4 Приметил два зажжённых огонька
И где-то третий, глазу чуть заметный,
Как бы ответивший издалека.

7 Взывая к морю мудрости всесветной,
Я так спросил: «Что это за огни?
Кто и зачем дает им знак ответный?»

10 «Когда ты видишь сквозь туман, взгляни,—
Так молвил он.— Над илистым простором
Ты различишь, кого зовут они».

13 Ни перед чьим не пролетала взором
Стрела так быстро, в воздухе спеша,
Как малый чёлн, который, в беге скором,

16 Стремился к нам, по заводи шурша,
С одним гребцом, кричавшим громогласно:
«Ага, попалась, грешная душа!»

19 «Нет, Флегий, Флегий, ты кричишь напрасно,—
Сказал мой вождь.— Твои мы лишь на миг,
И в этот чёлн ступаем безопасно».

22 Как тот, кто слышит, что его постиг
Большой обман, и злится, распалённый,
Так вспыхнул Флегий, искажая лик.

25 Сошел в челнок учитель благосклонный,
Я вслед за ним, и лишь тогда ладья
Впервые показалась отягчённой.

28 Чуть в лодке поместились вождь и я,
Помчался древний струг, и так глубоко
Не рассекалась ни под кем струя.

31 Посередине мёртвого потока
Мне встретился один; весь в грязь одет,
Он молвил: «Кто ты, что пришёл до срока?»

34 И я: «Пришёл, но мой исчезнет след.
А сам ты кто, так гнусно безобразный?»
«Я тот, кто плачет»,— был его ответ.

37 И я: «Плачь, сетуй в топи невылазной,
Проклятый дух, пей вечную волну!
Ты мне знаком, такой вот даже грязный».

40 Тогда он руки протянул к челну;
Но вождь толкнул вцепившегося в злобе,
Сказав: «Иди к таким же псам, ко дну!»

43 И мне вкруг шеи, с поцелуем, обе
Обвив руки, сказал: «Суровый дух,
Блаженна нёсшая тебя в утробе!

46 Он в мире был гордец и сердцем сух;
Его деяний люди не прославят;
И вот он здесь от злости слеп и глух.

49 Сколь многие, которые там правят,
Как свиньи, влезут в этот мутный сток
И по себе ужасный срам оставят!»

52 И я: «Учитель, если бы я мог
Увидеть въявь, как он в болото канет,
Пока ещё на озере челнок!»

55 И он ответил: «Раньше, чем проглянет
Тот берег, утолишься до конца,
И эта радость для тебя настанет».

58 Тут так накинулся на мертвеца
Весь грязный люд в неистовстве великом,
Что я поднесь благодарю Творца.

61 «Хватай Ардженти!» — было общим криком;
И флорентийский дух, кругом тесним,
Рвал сам себя зубами в гневе диком.

64 Так сгинул он, и я покончу с ним;
Но тут мне в уши стон вонзился дальный,
И взгляд мой распахнулся, недвижим.

67 «Мой сын,— сказал учитель достохвальный,—
Вот город Дит, и в нём заключены
Безрадостные люди, сонм печальный».

70 И я: «Учитель, вот из-за стены
Встают его мечети, багровея,
Как будто на огне раскалены».

73 «То вечный пламень, за оградой вея,—
Сказал он,— башни красит багрецом;
Так нижний Ад тебе открылся, рдея».

76 Челнок вошёл в крутые рвы, кругом
Объемлющие мрачный гребень вала;
И стены мне казались чугуном.

79 Немалый круг мы сделали сначала
И стали там, где кормчий мглистых вод:
«Сходите!— крикнул нам.— Мы у причала».

82 Я видел на воротах много сот
Дождём ниспавших с неба, стражу входа,
Твердивших: «Кто он, что сюда идёт,

85 Не мёртвый, в царство мёртвого народа?»
Вождь подал вид, что он бы им хотел
Поведать тайну нашего прихода.

88 И те, кладя свирепости предел:
«Сам подойди, но отошли второго,
Раз в это царство он вступить посмел.

91 Безумный путь пускай свершает снова,
Но без тебя; а ты у нас побудь,
Его вожак средь сумрака ночного».

94 Помысли, чтец, в какую впал я жуть,
Услышав этой речи звук проклятый;
Я знал, что не найду обратный путь.

97 И я сказал: «О милый мой вожатый,
Меня спасавший семь и больше раз,
Когда мой дух робел, тоской объятый,

100 Не покидай меня в столь грозный час!
Когда запретен город, нам представший,
Вернемся вспять стезей, приведшей нас».

103 И властный муж, меня сопровождавший,
Сказал: «Не бойся; нашего пути
Отнять нельзя; таков его нам давший.

106 Здесь жди меня; и дух обогати
Надеждой доброй; в этой тьме глубокой
Тебя и дальше буду я блюсти».

109 Ушёл благой отец, и одинокий
Остался я, и в голове моей
И «да», и «нет» творили спор жестокий.

112 Расслышать я не мог его речей;
Но с ним враги беседовали мало,
И каждый внутрь укрылся поскорей,

115 Железо их ворот загрохотало
Пред самой грудью мудреца, и он,
Оставшись вне, назад побрёл устало.

118 Потупя взор и бодрости лишён,
Он шёл вздыхая, и уста шептали:
«Кем в скорбный город путь мне возбранён!»

121 И мне он молвил: «Ты, хоть я в печали,
Не бойся; я превозмогу и здесь,
Какой бы тут отпор ни замышляли.

124 Не новость их воинственная спесь;
Так было и пред внешними вратами,
Которые распахнуты поднесь.

127 Ты видел надпись с мёртвыми словами;
Уже оттуда, нисходя с высот,
Без спутников, идёт сюда кругами

130 Тот, чья рука нам город отомкнёт».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 1 — Песнь VIII

Круг пятый (окончание).— Флегий.— Филиппо Ардженти.— Город Дит

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

4. Два зажжённых огонька — сигнал о прибытии двух душ, на который с башни города Дита (по ту сторону Стигийского болота) подается ответный сигнал, вслед за чем оттуда на челне отплывает перевозчик.

19. Флегий — по греческому мифу, царь лапифов, сын Арея и смертной. В гневе на Аполлона, обольстившего его дочь, он сжёг Дельфийский храм и был ввергнут в Аид. У Данте он — злобный страж пятого круга, перевозчик душ через Стигийское болото, где казнятся гневные.

32. Мне встретился один.— Это богатый флорентийский рыцарь, сторонник Чёрных, Филиппе дельи Адимари, отличавшийся надменностью и бешеным нравом. Он прозван был Ардженти (ст. 61), то есть «серебряный», потому что подковывал своего коня серебром. Есть основания считать, что существовала резкая личная вражда между ним и Данте.

68. Город Дит.— Дит (Dis) — латинское имя Аида, или Плутона, властителя преисподней, сына Кроноса и Реи, брата Зевса и Посейдона. Данте называет так Люцифера (лат. Lucifer — Светоносец, древнерусск.— Денница), верховного дьявола, царя Ада (А., XI, 64; XII, 39; XXXIV, 20). Его имя носит и адский город, окружённый Стигийским болотом, то есть области Ада, лежащие внутри крепостной стены и носящие общее название нижнего Ада (ст. 75).

82–83. Много сот дождём ниспавших с неба — то есть многие сотни дьяволов, которые когда-то были ангелами, но вместе с Люцифером восстали на бога и низвержены в ад.

125–126. Так было и пред внешними вратами...— По церковной легенде, когда Христос сходил в ад, чтобы вывести оттуда души праведных (А., IV, 52–63), дьяволы преградили ему путь, но он разбил адские врата, которые с тех пор остались открытыми.