Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 3

Рай (Paradiso)

Песнь XVIII
Пятое небо — Марс (окончание). — Шестое небо — Юпитер. — Справедливые.
1 Замкнулось вновь блаженное зерцало
В безмолвной думе, а моя жила
Во мне и горечь сладостью смягчала;

4 И женщина, что ввысь меня вела,
Сказала: «Думай о другом; не я ли
Вблизи того, кто оградит от зла?»

7 Я взгляд возвел к той, чьи уста звучали
Так ласково; как нежен был в тот миг
Священный взор, — молчат мои скрижали.

10 Бессилен здесь не только мой язык:
Чтоб память совершила возвращенье
В тот мир, ей высший нужен проводник.

13 Одно могу сказать про то мгновенье, —
Что я, взирая на нее, вкушал
От всех иных страстей освобожденье,

16 Пока на Беатриче упадал
Луч Вечной Радости и, в ней сияя,
Меня вторичным светом утолял.

19 «Оборотись и слушай, — побеждая
Меня улыбкой, молвила она. —
В моих глазах — не вся отрада Рая».

22 Как здесь в обличьях иногда видна
Бывает сила чувства, столь большого,
Что вся душа ему подчинена,

25 Так я в пыланье светоча святого
Познал, к нему глазами обращен,
Что он еще сказать мне хочет слово.

28 «На пятом из порогов, — начал он, —
Ствола, который, черпля жизнь в вершине,
Всегда — в плодах и листьем осенен,

31 Ликуют духи, чьи в земной долине
Столь громкой славой прогремели дни,
Что муз обогащали бы доныне.

34 И ты на плечи крестные взгляни:
Кого я назову — в их мгле чудесной
Мелькнут, как в туче быстрые огни».

37 И видел я: зарница глубью крестной,
Едва был назван Иисус, прошла;
И с действием казалась речь совместной.

40 На имя Маккавея проплыла
Другая, как бы коло огневое, —
Бичом восторга взвитая юла.

43 Великий Карл с Орландом, эти двое
Мой взгляд умчали за собой вослед,
Как сокола паренье боевое.

46 Потом Гульельм и Реноард свой свет
Перед моими пронесли глазами,
Руберт Гвискар и герцог Готофред.

49 Затем, смешавшись с прочими огнями,
Дух, мне вещавший, дал постигнуть мне,
Как в небе он искусен меж певцами.

52 Я обернулся к правой стороне,
Чтобы мой долг увидеть в Беатриче,
В словах иль знаках явленный вовне;

55 Столь чисто было глаз её величье,
Столь радостно, что блеском превзошло
И прежние, и новое обличье.

58 Как в том, что дух всё более светло
Ликует, совершив благое дело,
Мы видим знак, что рвенье возросло,

61 Так я постиг, что большего предела
Совместно с небом огибаю круг, —
Столь дивно Беатриче просветлела.

64 И как меняют цвет почти что вдруг
У белолицей женщины ланиты,
Когда стыдливый с них сбежит испуг,

67 Так хлынула во взор мой, к ней раскрытый,
Шестой звезды благая белизна,
Куда я погрузился, с нею слитый.

70 Была планета Диева полна
Искрящейся любовью, чьи частицы
Являли взору наши письмена.

73 И как, поднявшись над прибрежьем, птицы,
Обрадованы корму, создают
И круглые, и всякие станицы,

76 Так стаи душ, что в тех огнях живут,
Летая, пели и в своем движенье
То D, то I, то L сплетали тут.

79 Сперва они кружили в песнопенье;
Затем, явив одну из букв очам,
Молчали миг — другой в оцепененье.

82 Ты, Пегасея, что даришь умам
Величие во времени далеком,
А те — тобой — краям и городам,

85 Пролей мне свет, чтоб, виденные оком,
Я мог их начертанья воссоздать!
Дай мощь твою коротким этим строкам!

88 И гласных, и согласных семью пять
Предстало мне; и зренье отмечало
За частью часть, чтоб в целом сочетать.

91 «Diligite I ustitiam», — сначала
Глагол и имя шли в скрижали той;
«Qui Judicatis Terrain», — речь кончало.

94 И в М последнего из слов их строй
Пребыл недвижным, и Юпитер мнился
Серебряным с насечкой золотой.

97 И видел я, как новый сонм спустился
К вершине М, на ней почить готов,
И пел того, к чьей истине стремился.

100 Вдруг, как удар промеж горящих дров
Рождает вихрь искрящегося пыла, —
Предмет гаданья для иных глупцов, —

103&nbspТак и оттуда стая светов взмыла
И вверх к различным высотам всплыла,
Как Солнце, их возжегшее, судило.

106 Когда она недвижно замерла, —
В той огненной насечке, ясно зримы,
Возникли шея и глава орла.

109 Так чертит мастер неруководимый;
Он руководит, он дает простор
Той силе, коей гнезда сотворимы.

112 Блаженный сонм, который до сих пор
В лилее М не ведал превращений,
Слегка содвигшись, завершил узор.

115 О чистый светоч! Свет каких камений,
И скольких, мне явил, что правый суд
Нисходит с неба, в чьей ты блещешь сени!

118 Молю тот Разум, где исток берут
Твой бег и мощь, взглянуть на клубы дыма,
Которые твой ясный луч крадут,

121 И вновь разгневаться неукротимо
На то, что местом торга сделан храм,
Из крови мук возникший нерушимо.

124 О рать небес, представшая мне там,
Молись за тех, кто бродит, обаянный
Дурным примером, по кривым путям!

127 В былом сражались, меч подъемля бранный;
Теперь — отнять стараясь где-нибудь
Хлеб, любящим Отцом всем людям данный.

130 Но ты, строчащий, чтобы зачеркнуть,
Знай: Петр и Павел, вертоград спасая,
Тобой губимый, умерли, но суть.

133 Ты, впрочем, скажешь: «У меня такая
Любовь к тому, кто одиноко жил
И пострадал, от плясок умирая,

136 Что и Ловца и Павла я забыл».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 3 — Песнь XVIII

Пятое небо — Марс (окончание). — Шестое небо — Юпитер. — Справедливые.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

28. На пятом из порогов — то есть на пятой ступени Рая.

38. Иисус, сын Навина — по библейской легенде — вождь еврейского народа, преемник Моисея, завоеватель Земли Обетованной.

40. Иуда Маккавей — освободитель еврейского народа от сирийского ига (II в. до н.э.).

46. Гульельм (Гильом), граф Оранский, и Реноард (Ренуар) — герои средневекового французского эпоса.

48. Руберт Гвискар — Робер Гискар (см. прим. А., XXVIII, 14). Герцог Готфред — Готфрид Бульонский, вождь первого крестового похода.

70. Планета Диева — Юпитер (Дий).

71. Искрящейся любовью... — Отдельные искры, частицы любви — это пребывающие здесь души справедливых.

82. Пегасея — общее название муз, обитающих на Геликоне, где струятся Гиппокрена и Аганиппа, источники вдохновения, выбитые из горы копытами Пегаса.

91-93. Diligite justitiam qui judicatis terram (лат.) — «Любите справедливость, судящие землю» (Библия).

113. В лилее М — Готическое М напоминает геральдическую лилию.

114. Слегка содвигшись, завершил узор. — После того как огни, слетевшие на вершину М, превратились в голову и шею геральдического орла, остальные огни, составлявшие средний ствол и крылья этой буквы, слегка сместившись, завершили узор, то есть придали всей фигуре облик имперского орла.

115. О чистый светоч — то есть планета Юпитер.

119-120. Клубы дыма — это папская курия, которая не дает земле озариться лучом справедливости.

128-129. Теперь — отнять стараясь — то есть: «Теперь папа ведет войну посредством интердиктов и отлучений, лишая христиан причастия (хлеба, который любящий Отец, Христос, предназначил для всех)».

130. Строчащий, чтобы зачеркнуть — то есть папа Иоанн XXII (1316-1334), прославившийся своим корыстолюбием и беспрестанными отлучениями, которые затем отменял с выгодой для себя.

133-136. Ты, впрочем, скажешь: «Я так люблю Иоанна Крестителя, который одиноко жил в пустыне и умер от плясок Саломеи, потребовавшей в награду его голову, то есть я так люблю золотые флорины с его изображением (см. прим. А., XXX, 74), что я забыл и Ловца (Петра), и Павла, которыми ты мне грозишь».