Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 3

Рай (Paradiso)

Песнь XXIII
Восьмое, звездное небо. - Торжествующие
1 Как птица, посреди листвы любимой,
Ночь проведя в гнезде птенцов родных,
Когда весь мир от нас укрыт, незримый,

4 Чтобы увидеть милый облик их
И корм найти, которым сыты детки, —
А ей отраден тяжкий труд для них, —

7 Час упреждая на открытой ветке,
Ждет, чтобы солнцем озарилась мгла,
И смотрит вдаль, чуть свет забрезжит редкий, —

10 Так Беатриче, выпрямясь, ждала
И к выси, под которой утомленный
Шаг солнца медлит, очи возвела.

13 Ее увидя страстно поглощенной,
Я уподобился тому, кто ждет,
До времени надеждой утоленный.

16 Но только был недолог переход
От ожиданья до того мгновенья,
Как просветляться начал небосвод.

19 И Беатриче мне: «Вот ополченья
Христовой славы, вот где собран он,
Весь плод небесного круговращенья!»

22 Казался лик ее воспламенен,
И так сиял восторг очей прекрасных,
Что я пройти в безмолвье принужден.

25 Как Тривия в час полнолуний ясных
Красуется улыбкою своей
Средь вечных нимф, на небе неугасных,

28 Так, видел я, над тысячей огней
Одно царило Солнце, в них сияя,
Как наше — в горных светочах ночей.

31 В живом свеченье Сущность световая,
Сквозя, струила огнезарный дождь
Таких лучей, что я не снес, взирая.

34 О Беатриче, милый, нежный вождь!
Она сказала мне: «Тебя сразила
Ничем неотражаемая мощь;

37 Затем что здесь — та Мудрость, здесь — та Сила,
Которая, вослед векам тоски,
Пути меж небом и землей открыла».

40 Как пламень, ширясь, тучу рвет в куски,
Когда ему в ее пределах тесно,
И падает, природе вопреки,

43 Так, этим пиршеством взращен чудесно,
Мой дух прорвался из своей брони,
И что с ним было, памяти безвестно.

46 «Открой глаза и на меня взгляни!
Им было столько явлено, что властны
Мою улыбку выдержать они».

49 Я был как тот, кто, пробудясь, неясный
Припоминает образ, но, забыв,
На память возлагает труд напрасный, —

52 Когда я услыхал ее призыв,
Такой пленительный, что на скрижали
Минувшего он будет вечно жив.

55 Хотя б мне в помощь все уста звучали,
Которым млека сладкого родник
Полимния и сестры изливали,

58 Я тысячной бы доли не достиг,
Священную улыбку воспевая,
Которой воссиял священный лик;

61 И потому в изображенье Рая
Святая повесть скачет иногда,
Как бы разрывы на пути встречая.

64 Но столь велики тягости труда,
И так для смертных плеч тяжка натуга,
Что им подчас и дрогнуть — нет стыда.

67 Морской простор не для худого струга —
Тот, что отважным кораблем вспенен,
Не для пловца, чья мысль полна испуга.

70 «Зачем ты так в мое лицо влюблен,
Что красотою сада неземного,
В лучах Христа расцветшей, не прельщен?

73 Там — роза, где божественное Слово
Прияло плоть; там веянье лилей,
Чей запах звал искать пути благого».

76 Так Беатриче; повинуясь ей,
Я обратился сызнова к сраженью,
Нелегкому для немощных очей.

79 Как под лучом, который явлен зренью
В разрыве туч, порой цветочный луг
Сиял моим глазам, укрытым тенью,

82 Так толпы светов я увидел вдруг,
Залитые лучами огневыми,
Не видя, чем так озарен их круг.

85 О благостная мощь, светя над ними,
Ты вознеслась, свой облик затеня,
Чтоб я очами мог владеть моими.

88 Весть о цветке, чье имя у меня
И днем и ночью на устах, стремила
Мой дух к лучам крупнейшего огня.

91 Когда мое мне зренье отразило
И яркость и объем звезды живой,
Вверху царящей, как внизу царила,

94 Спустился в небо светоч огневой
И, обвиваясь как венок текучий,
Замкнул ее в свой вихорь круговой.

97 Сладчайшие из всех земных созвучий,
Чья прелесть больше всех душе мила,
Казались бы как треск раздранной тучи,

100 В сравненье с этой лирой, чья хвала
Венчала блеск прекрасного сапфира,
Которым твердь светлейшая светла.

103 «Я вьюсь, любовью чистых сил эфира,
Вкруг радости, которую нам шлет
Утроба, несшая надежду мира;

106 И буду виться, госпожа высот,
Пока не взыдешь к сыну и святые
Не освятит просторы твой приход».

109 Такой печатью звоны кольцевые
Запечатлелись; и согласный зов
Взлетел от всех огней, воззвав к Марии.

112 Всех свитков мира царственный покров,
Дыханьем божьим жарче оживляем
И к богу ближе остальных кругов,

115 Нас осенял своим исподним краем
Так высоко, что был еще незрим
И там, где я стоял, неразличаем;

118 Я был бессилен зрением моим
Последовать за пламенем венчанным,
Вознесшимся за семенем своим.

121 Как, утоленный молоком желанным,
Младенец руки к матери стремит,
С горячим чувством, внешне излиянным,

124 Так каждый из огней был кверху взвит
Вершиной, изъявляя ту отраду,
Которую Мария им дарит.

127 Они недвижно представали взгляду,
«Regina coeli» воспевая так,
Что я доныне чувствую усладу.

130 О, до чего прекрасный собран злак
Ларями этими, и как богато,
И как посев их на земле был благ!

133 Здесь радует сокровище, когда-то
Стяжанное у Вавилонских вод
В изгнанье слезном, где отверглось злато.

136 Здесь древний сонм и новый сонм цветет,
И празднует свой подвиг величавый,
Под сыном бога и Марии, тот,

139 Кто наделен ключами этой славы.


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 3 — Песнь XXIII

Восьмое, звездное небо. - Торжествующие

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

12. Шаг солнца медлит — ср. Ч., XXXIII, 103-105.

25-27. Тривия — Диана, Луна (охранительница распутий; лат. — trivium). Вечные нимфы — ее спутницы, звезды.

29. Одно царило Солнце — символизирующее Христа.

30. Как наше — в горных светочах ночей. — То есть как наше солнце озаряет светом небесные звезды (ср. Р., XX, 1-6).

57. Полимния (Полигимния) — муза лирической поэзии, и ее сестры - остальные музы.

67-69. Морской простор — ср. Р., II, 1-15.

73. Роза — то есть дева Мария.

74. Веянье лилей. — Лилиями здесь названы апостолы.

94. Светоч огневой — архангел Гавриил.

112. Всех свитков мира царственный покров — то есть девятое небо, объемлющее все остальные небеса (см. прим. Р., I, 76-77).

119-120. За пламенем венчанным — то есть за пламенем Марии, увенчанной огненным венцом Гавриила и вознесшейся в Эмпирей вслед за Христом.

128. «Regina coeh» (лат.) — «Царица неба» (пасхальный гимн).

131. Ларями этими — то есть душами праведных.

133-135. Здесь радует сокровище. — То есть здесь праведники наслаждаются духовным сокровищем, которое в горестной земной жизни, подобной Вавилонскому плену еврейского народа, они скопили, отвергая мирское богатство.

136. Древний сонм и новый сонм — то есть праведники Ветхого и Нового завета.

139. Кто наделен ключами... — Подразумевается апостол Петр.