Игра в классики

Хулио Кортасар (Julio Cortazar)

1-й вариант книги

По ту сторону

Глава 38
Талита не была уверена, что Тревелер обрадовался возвращению из дальних краев друга юности, поскольку при вести о насильственном водворении в Аргентину на пароходе «Андреа С» некоего Орасио первым делом Тревелер пнул циркового кота-считальщика, а затем объявил, что жизнь — пресволочная штуковина. И тем не менее он отправился встречать его в порт вместе с Талитой и котом-считальщиком, которого посадили в корзину. Оливейра вышел из-под навеса, где помещалась таможня, с одним маленьким чемоданчиком и, узнав Тревелера, поднял брови не то удивленно, не то досадливо.

— Что скажешь, че?

— Привет, — сказал Тревелер, пожимая ему руку с чувством, которого не ожидал.

— Ну что ж, — сказал Оливейра, — пойдем в портовую парилью, поедим жареных колбасок.

— Познакомься, моя жена, — сказал Тревелер. Оливейра сказал: «Очень приятно» — и протянул руку, почти не глядя на Талиту. И тут же спросил, кем ему приходится кот и зачем его принесли в порт в корзине. Талита, обиженная таким обращением, нашла его решительно неприятным и заявила, что вместе с котом возвращается домой, в цирк.

— Хорошо, — сказал Тревелер. — Поставь его у окошка в комнате, сама знаешь, ему не нравится в коридоре.

В парилье Оливейра принялся за красное вино, заедая его жареными колбасками и сосисками. И поскольку он почти не разговаривал, Тревелер рассказал ему про цирк и про то, как он женился на Талите. Кратко обрисовал политическую и спортивную ситуацию в стране, особо остановившись на взлете и падении Паскуалито Переса. Оливейра сказал, что в Париже ему случилось видеть Фанхио и что «кривоногий», похоже, спал на ходу. Тревелер проголодался и заказал потроха. Ему пришлось по душе, что Оливейра с улыбкой закурил предложенную местную сигарету и оценил ее. Ко второму литру вина они приступили вместе, и Тревелер рассказывал о своей работе и о том, что не потерял надежды найти кое-что получше, другими словами, где работы поменьше, а навару побольше, и все ждал, когда и Оливейра заговорит, скажет хоть что-нибудь, что бы поддержало их в этой первой после такого долгого перерыва встрече.

— Ну, расскажи что-нибудь, — предложил он.

— Погода, — сказал Оливейра, — была неустойчивая, но иногда выдавались неплохие деньки. И еще: как хорошо сказал Сесар Бруто: если приезжаешь в Париж в октябре, обязательно сходи в Лувр. Ну, что еще? Ах, да, один раз я добрался даже до Вены. Там потрясающие кафе, и толстухи приводят туда своих собачек и мужей поесть струделя.

— Ну ладно, ладно, — сказал Тревелер. — Ты совсем не обязан разговаривать, если не хочешь.

— Один раз в кафе кусочек сахара закатился у меня под стол. В Париже, нет, в Вене.

— Чтобы рассказать про кафе, не стоило переплывать эту лужу.

— Умному человеку много слов не нужно, — сказал Оливейра, с величайшей осторожностью обрезая хвостик у колбаски. — Вот таких в Просвещенной столице не найдешь, че. Это чисто аргентинские, так и говорят. Аргентинцы там просто плачут по здешнему мясу, а я знал одну сеньору, которая тосковала по аргентинскому вину. Она говорила, что французского вина с содой не выпьешь.

— Чушь собачья; — сказал Тревелер.

— Ну и, конечно, таких вкусных помидор и картофеля, как у нас, нет на свете.

— Видать, — сказал Тревелер, — ты там потолкался среди самых сливок.

— Случалось. Только им почему-то моя толкотня, если использовать твой тонкий образ, не пришлась по душе. Какая тут влажность, дружище.

— Это — да, — сказал Тревелер. — Тебе надо акклиматизироваться.

В этом же духе прошли еще двадцать минут.

Роман — Игра в классики — Хулио Кортасар (Julio Cortazar) — Книга 1 — Глава 38

Жанр: Проза / Роман
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Читать 2-й вариант книги