Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 1

Ад (Inferno)

Песнь XXIV
Седьмой ров.— Воры.— Ванни Фуччи.
1 Покуда год не вышел из малюток
И солнцу кудри греет Водолей,
А ночь всё ближе к половине суток

4 И чертит иней посреди полей
Подобье своего седого брата,
Хоть каждый раз его перо хилей,—

7 Крестьянин, чья кормушка небогата,
Встаёт и видит — побелел весь луг,
И бьёт себя пониже перехвата;

10 Уходит в дом, ворчит, снует вокруг,
Не зная, бедный, что тут делать надо;
А выйдет вновь — и ободрится вдруг,

13 Увидев мир сменившим цвет наряда
В короткий миг; берёт свой посошок
И гонит вон пастись овечье стадо.

16 Так вождь причиной был моих тревог,
Когда казался смутен и несветел,
И так же сразу боль мою отвлёк:

19 Как только он упавший мост приметил,
Он бросил мне всё тот же ясный взгляд,
Что у подножья горного я встретил.

22 Он оглядел загромождённый скат,
Подумал и, кладя конец заботам,
Раскрыв объятья, взял меня в обхват.

25 И словно тот, кто трудится с расчетом,
Как бы всё время глядя пред собой,
Так он, подняв меня единым взмётом

28 На камень, намечал уже другой
И говорил: «Теперь вот тот потрогай,
Таков ли он, чтоб твёрдо стать ногой».

31 В плаще бы не пройти такой дорогой;
Едва и мы, с утёса на утёс,
Ползли наверх, он — лёгкий, я — с подмогой.

34 И если бы не то, что наш откос
Был ниже прежнего,— ка́к мой вожатый,
Не знаю, я бы вряд ли перенёс.

37 Но так как область Злых Щелей покатый
К срединному жерлу даёт наклон,
То стены, меж которых рвы зажаты,

40 По высоте не равны с двух сторон.
Мы наконец взошли на верх обвала,
Где самый крайний камень прислонён.

43 Мне так дыханья в лёгких не хватало,
Что дальше я не в силах был идти;
Едва взойдя, я тут же сел устало.

46 «Теперь ты леность должен отмести,—
Сказал учитель.— Лёжа под периной
Да сидя в мягком, славы не найти.

49 Кто без неё готов быть взят кончиной,
Такой же в мире оставляет след,
Как в ветре дым и пена над пучиной.

52 Встань! Победи томленье, нет побед,
Запретных духу, если он не вянет,
Как эта плоть, которой он одет!

55 Ещё длиннее лестница предстанет;
Уйти от них — не в этом твой удел;
И если слышишь, пусть душа воспрянет».

58 Тогда я встал; я показать хотел,
Что я дышу свободней, чем на деле,
И молвил так: «Идём, я бодр и смел!»

61 Мы гребнем взяли путь; ещё тяжеле,
Обрывистый, крутой, в обломках скал,
Он был, чем тот, каким мы шли доселе.

64 Чтоб скрыть усталость, я не умолкал;
Вдруг голос из расселины раздался,
Который даже не как речь звучал.

67 Слов я понять не мог, хотя взобрался
На горб моста, изогнутого там;
Но говоривший как бы удалялся.

70 Я наклонился, но живым глазам
Достигнуть дна мешала тьма густая;
И я: «Учитель, сделай так, чтоб нам

73 Сойти на вал, и станем возле края;
Я слушаю, но смысла не пойму,
И ничего не вижу, взор склоняя».

76 И он: «Мой отклик слову твоему —
Свершить; когда желанье справедливо,
То надо молча следовать ему».

79 Мы с моста вниз сошли неторопливо,
Где он с восьмым смыкается кольцом,
И тут весь ров открылся мне с обрыва.

82 И я внутри увидел страшный ком
Змей, и так много разных было видно,
Что стынет кровь, чуть вспомяну о нём.

85 Ливийской степи было бы завидно:
Пусть кенхр, и амфисбена, и фарей
Плодятся в ней, и якул, и ехидна,—

88 Там нет ни стольких гадов, ни лютей,
Хотя бы все владенья эфиопа
И берег Чермных вод прибавить к ней.

91 Средь этого чудовищного скопа
Нагой народ, мечась, ни уголка
Не ждал, чтоб скрыться, ни гелиотропа.

94 Скрутив им руки за спиной, бока
Хвостом и головой пронзали змеи,
Чтоб спереди связать концы клубка.

97 Вдруг к одному,— он был нам всех виднее,—
Метнулся змей и впился, как копьё,
В то место, где сращенье плеч и шеи.

100 Быстрей, чем I начертишь или O,
Он вспыхнул, и сгорел, и в пепел свился,
И тело, рухнув, утерял своё.

103 Когда он так упал и развалился,
Прах вновь сомкнулся воедино сам
И в прежнее обличье возвратился.

106 Так ведомо великим мудрецам,
Что гибнет Феникс, чтоб восстать, как новый,
Когда подходит к пятистам годам.

109 Не травы — корм его, не сок плодовый,
Но ладанные слёзы и амом,
А нард и мирра — смертные покровы.

112 Как тот, кто падает, к земле влеком,
Он сам не знает — демонскою силой
Иль запруженьем, властным над умом,

115 И, встав, кругом обводит взгляд застылый,
Ещё в себя от муки не придя,
И вздох, взирая, издаёт унылый,—

118 Таков был грешник, вставший погодя.
О божья мощь, сколь праведный ты мститель,
Когда вот так сражаешь, не щадя!

121 Кто он такой, его спросил учитель.
И тот: «Я из Тосканы в этот лог
Недавно сверзился. Я был любитель

124 Жить по-скотски, а по-людски не мог,
Да мулом был и впрямь; я — Ванни Фуччи,
Зверь, из Пистойи, лучшей из берлог».

127 И я вождю: «Пусть подождёт у кручи;
Спроси, за что он спихнут в этот ров;
Ведь он же был кровавый и кипучий».

130 Тот, услыхав и отвечать готов,
Свое лицо и дух ко мне направил
И от дурного срама стал багров.

133 «Гораздо мне больнее,— он добавил,—
Что ты меня в такой беде застал,
Чем было в миг, когда я жизнь оставил.

136 Я исполняю то, что ты желал:
Я так глубоко брошен в яму эту
За то, что утварь в ризнице украл.

139 Тогда другой был привлечён к ответу.
Но чтобы ты свиданию со мной
Не радовался, если выйдешь к свету,

142 То слушай весть и шире слух открой:
Сперва в Пистойе сила Чёрных сгинет,
Потом Фьоренца обновит свой строй.

145 Марс от долины Магры пар надвинет,
Повитый мглою облачных пелён,
И на поля Пиценские низринет,

148 И будет бой жесток и разъярён;
Но он туман размечет своевольно,
И каждый Белый будет сокрушён.

151 Я так сказал, чтоб ты терзался больно!»


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 1 — Песнь XXIV

Седьмой ров.— Воры.— Ванни Фуччи.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

2. Водолей — созвездие, в котором солнце находится последнюю треть января и две трети февраля.

5. Седой брат инея — снег.

21. У подножья горного — то есть у подножия «выси озарённой», где Данте впервые встретил Вергилия (А., I, 61–62, 76–78).

31. В плаще — то есть в свинцовой мантии лицемера (А., XXIII, 66).

55. Ещё длиннее лестница предстанет.— Поэтам предстоит восхождение от центра земли до вершины горы Чистилища.

56. Уйти от них — не в этом твой удел.— Смысл: «Уйти от грешников — ещё недостаточно. Надо самому достигнуть внутреннего совершенства».

85–88. Ливийской степи...— Данте называет пять родов необычайных змей, из числа тех, которые, по рассказу Лукана («Фарсалия», IX, 700–726), будто бы водятся в Ливийской пустыне.

92. Нагой народ — воры.

93. Гелиотроп — темно-зелёная яшма с красными брызгами, которой приписывались разные чудесные свойства, в том числе — предохранять от яда и делать человека невидимым. Этот камень мог бы оказаться спасительным для воров, мучимых змеями в Аду.

101. Он...— грешник.

106–111. Феникс.— Сказочная птица Феникс, дожив до пятисот лет, вьёт себе гнездо, устилает его нардом и миррой, ложится на них и умирает. Из её праха родится новый Феникс.

112–118. Как тот, кто падает...— Грешник, «возвратившийся в прежнее обличье» (ст. 105), чувствует себя как после припадка падучей болезни. Средневековая медицина объясняла эти припадки запружением жил, идущих от сердца к мозгу, тяжёлыми парами.

125. Ванни Фуччи — побочный сын (поэтому он мул, то есть ублюдок) знатного пистойца Фуччи деи Ладзари, деятельный сторонник Чёрных гвельфов, виновник многих убийств и грабежей. В 1293 г. он участвовал в ограблении ризницы Пистойского собора. Обвинение пало на его приятеля, к делу не причастного (ст. 139). Тогда Фуччи, успевший скрыться, выдал своих сообщников, и их казнили.

126. Зверь — такова была кличка Ванни Фуччи.

128–129. За что он спихнут в этот ров...— Зная, что Ванни Фуччи был человек кровавый и кипучий, убийца и грабитель, Данте удивлён, встретив его не среди насильников, а в другом месте.

143. Сперва в Пистойе сила Чёрных сгинет.— В мае 1301 г. партия Белых изгнала из Пистойи партию Чёрных.

144. Потом Фьоренца обновит свой строй.— В конце 1301 г. партия Чёрных разгромила во Флоренции партию Белых. В числе изгнанных (январь 1302 г.) оказался и сам Данте (см. прим. Р., XVII, 48).

145–150. Пар (огненный пар, молния) — так назван Мороелло Маласпина, владения которого находились в долине Магры. Он предводительствовал силами Чёрных, выступивших в 1302 г. против Пистойи, последнего оплота Белых, которая и была взята в 1306 г.

Предсказание Ванни Фуччи выражено в терминах средневековой метеорологии. В воздухе происходит борьба водяных и огненных паров. Когда водяные пары сгущаются вокруг огненных и теснят их, огненные пары с силой вырываются наружу, образуя молнию и вызывая гром. Марс, бог войны, надвинет от долины Магры огненный пар, повитый мглою облачных пелён (то есть окружённый врагами), и низринет его на Пиценские поля (средневековые авторы неточно применяли это латинское название к Пистойской области); бой огненного пара с облаками будет жесток, но он, разразясь молниями, размечет туман (то есть разгромит Белых).

151. Я так сказал, чтоб ты терзался больно — потому что Данте — Белый.