Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 1

Ад (Inferno)

Песнь XXXI
Колодец гигантов.— Немврод.— Эфиальт.— Антей.
1 Язык, который так меня ужалил,
Что даже изменился цвет лица,
Мне сам же и лекарством язву залил;

4 Копьё Ахилла и его отца
Бывало так же, слышал я, причиной
Начальных мук и доброго конца.

7 Спиной к больному рву, мы шли равниной,
Которую он поясом облёг,
И слова не промолвил ни единый.

10 Ни ночь была, ни день, и я не мог
Проникнуть взором в дали окоёма,
Но вскоре я услышал зычный рог,

13 Который громче был любого грома,
И я глаза навел на этот рёв,
Как будто зренье было им влекомо.

16 В плачевной сече, где святых бойцов
Великий Карл утратил в оны лета,
Не так ужасен был Орландов зов.

19 И вот возник из сумрачного света
Каких-то башен вознесённый строй;
И я «Учитель, что за город это?»

22 «Ты мечешь взгляд,— сказал вожатый мой,—
Сквозь этот сумрак слишком издалёка,
А это может обмануть порой.

25 Ты убедишься, приближая око,
Как, издали судя, ты был неправ;
Так подбодрись же и шагай широко».

28 И, ласково меня за руку взяв:
«Чтобы тебе их облик не был страшен,
Узнай сейчас, ещё не увидав,

31 Что это — строй гигантов, а не башен;
Они стоят в колодце, вкруг жерла,
И низ их, от пупа, оградой скрашен».

34 Как, если тает облачная мгла,
Взгляд начинает различать немного
Всё то, что муть туманная крала,

37 Так, с каждым шагом, ведшим нас полого
Сквозь этот плотный воздух под уклон,
Обман мой таял, и росла тревога:

40 Как башнями по кругу обнесён
Монтереджоне на своей вершине,
Так здесь, венчая круговой заслон,

43 Маячили, подобные твердыне,
Ужасные гиганты, те, кого
Дий, в небе грохоча, страшит поныне.

46 Уже я различал у одного
Лицо и грудь, живот до бёдер тучных
И руки книзу вдоль боков его.

49 Спасла Природа многих злополучных,
Подобные пресекши племена,
Чтоб Марс не мог иметь таких подручных;

52 И если нераскаянна она
В слонах или китах, тут есть раскрытый
Для взора смысл, и мера здесь видна;

55 Затем что там, где властен разум, слитый
Со злобной волей и громадой сил,
Там для людей нет никакой защиты.

58 Лицом он так широк и длинен был,
Как шишка в Риме близ Петрова храма;
И весь костяк размером подходил;

61 От кромки — ноги прикрывала яма —
До лба не дотянулись бы вовек
Три фриза, стоя друг на друге прямо;

64 От места, где обычно человек
Скрепляет плащ, до бёдер — тридцать клалось
Больших пядей. «Rafel mai amech

67 Izabi almi»,— яростно раздалось
Из диких уст, которым искони
Нежнее петь псалмы не полагалось.

70 И вождь ему: «Ты лучше в рог звени,
Безумный дух! В него — избыток злобы
И всякой страсти из себя гони!

73 О смутный дух, ощупай шею, чтобы
Найти ремень; тогда бы ты постиг,
Что рог подвешен у твоей утробы».

76 И мне: «Он сам явил свой истый лик;
То царь Немврод, чей замысел ужасный
Виной, что в мире не один язык.

79 Довольно с нас; беседы с ним напрасны:
Как он ничьих не понял бы речей,
Так никому слова его не ясны».

82 Мы продолжали путь, свернув левей,
И, отойдя на выстрел самострела,
Нашли другого, больше и дичей.

85 Чья сила великана одолела,
Не знаю; сзади — правая рука,
А левая вдоль переда висела

88 Прикрученной, и, оплетя бока,
Цепь завивалась, по открытой части,
От шеи вниз, до пятого витка.

91 «Гордец, насильем домогаясь власти,
С верховным Дием в бой вступил, и вот,—
Сказал мой вождь,— возмездье буйной страсти.

94 То Эфиальт; он был их верховод,
Когда богов гиганты устрашали;
Теперь он рук вовек не шевельнёт».

97 И я сказал учителю: «Нельзя ли,
Чтобы, каков безмерный Бриарей,
Мои глаза на опыте узнали?»

100 И он ответил: «Здесь вблизи Антей;
Он говорит, он в пропасти порока
Опустит нас, свободный от цепей.

103 А тот, тобою названный,— далёко;
Как этот — скован, и такой, как он;
Лицо лишь разве более жестоко».

106 Так мощно башня искони времён
Не содрогалась от землетрясенья,
Как Эфиальт сотрясся, разъярён.

109 Я ждал, в испуге, смертного мгновенья,
И впрямь меня убил бы страх один,
Когда бы я не видел эти звенья.

112 Мы вновь пошли, и новый исполин,
Антей, возник из тёмной котловины,
От чресл до шеи ростом в пять аршин.

115 «О ты, что в дебрях роковой долины,—
Где Сципион был вознесён судьбой,
Рассеяв Ганнибаловы дружины,—

118 Не счёл бы львов, растерзанных тобой,
Ты, о котором говорят: таков он,
Что, если б он вёл братьев в горний бой,

121 Сынам Земли венец был уготован,
Спусти нас — и не хмурь надменный взгляд —
В глубины, где Коцит морозом скован.

124 Тифей и Титий далеко стоят;
Мой спутник дар тебе вручит бесценный;
Не корчи рот, нагнись; он будет рад

127 Тебя опять прославить во вселенной;
Он жив и долгий век себе сулит,
Когда не будет призван в свет блаженный».

130 Так молвил вождь; и вот гигант спешит
Принять его в простёртые ладони,
Которых крепость испытал Алкид.

133 Вергилий, ощутив себя в их лоне,
Сказал: «Стань тут»,— и, чтоб мой страх исчез,
Обвил меня рукой, надёжней брони.

136 Как Гаризенда, если стать под свес,
Вершину словно клонит понемногу
Навстречу туче в высоте небес,

139 Так надо мной, взиравшим сквозь тревогу,
Навис Антей, и в этот миг я знал,
Что сам не эту выбрал бы дорогу.

142 Но он легко нас опустил в провал,
Где поглощен Иуда тьмой предельной
И Люцифер. И, разогнувшись, встал,

145 Взнесясь подобно мачте корабельной.


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 1 — Песнь XXXI

Колодец гигантов.— Немврод.— Эфиальт.— Антей.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

1–3. Язык Вергилия, ужаливший Данте упрёком и вызвавший на его лице краску стыда, сам же исцелил его душевную рану утешением.

4–6. Копьё Ахилла, унаследованное им от его отца Пелея, наносило раны, которые могли быть исцелены только вторичным ударом того же копья.

7. Мы шли равниной — отделяющей десятый ров Злых Щелей от центрального колодца (см. прим. А., XVIII, 1–18).

16–18. В плачевной сече...— Старофранцузская «Песнь о Роланде» рассказывает, что, когда Великий Карл возвращался из похода в Испанию, его племянник Роланд (Орланд) подвергся в Ронсевальской долине нападению сарацинских полчищ. Зовя на помощь, Роланд с такою силой затрубил в рог, что у него лопнули жилы на висках. Карл услышал его далеко за горами, но было уже поздно.

41. Монтереджоне — замок в Сьенской области. Он стоит на холме, и стена его была увенчана четырнадцатью башнями.

44–45. Гиганты (греч. миф.), пытавшиеся приступом взять небо и низвергнутые молниями Дня (Зевса).

46–81. Уже я различал у одного...— Это Немврод (ст. 77) из библейской легенды, царствовавший в земле Сеннаар, который замыслил построить башню до небес, что привело к смешению прежде единого языка, и люди перестали понимать речь друг друга (Ч., XII, 34–36). Данте уделяет ему участь богоборцев-гигантов.

59. Шишка в Риме близ Петрова храма — сосновая шишка, отлитая из бронзы, высотою около четырёх метров, снятая с мавзолея Адриана и во времена Данте стоявшая перед базиликой святого Петра.

63. Три фриза.— Фризы (германское племя, обитавшее на побережье Северного моря) считались в средние века самым рослым из народов земли.

70–75. Ты лучше в рог звени...— В Библии Немврод назван звероловом. Звук его рога и слышал Данте на пути к колодцу.

94. Эфиальт — исполин, вместе со своим братом Отом пытавшийся взять приступом небо.

98. Бриарей — гигант, сраженный молнией Зевса (Ч., XII, 28–30). Вергилий изображает его в «Энеиде» (X, 565–568) сторуким исполином; здесь же (ст. 103–105) он описывает его похожим на человекообразного Эфиальта.

113–121. Антей — сын Посейдона и Геи (Земли), обитавший (Лукан, «Фарсалия», IV, 583–660) в пещере, в Баградской долине, близ Замы. Он питался мясом пойманных им львов. Прикосновение к матери-Земле наделяло его новой силой, но Геракл (Алкид, ст. 132) одолел его, приподняв и сдавив насмерть. Во Флегрейской битве гигантов с богами (А., XIV, 58 и прим.) Антей не участвовал, потому что родился позже. Чтобы задобрить его, Вергилий говорит, что если бы в этом бою участвовал Антей, то его братья-гиганты, сыны Земли, одержали бы победу над богами.

124. Чудовище Тифей (или Тифон) пытался одолеть Зевса, но был сброшен в преисподнюю и накрыт горою Этною, откуда, лёжа, связанный, он изрыгает пламя (Метам., V, 346–358). Гигант Титий, оскорбивший Латону, пал от молнии Зевса или от стрел Аполлона и Артемиды-Дианы.

136. Гаризенда — наклонная башня в Болонье. Когда облака бегут навстречу её наклону, то глядящему снизу кажется, что башня падает на него.