Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 2

Чистилище (Purgatorio)

Песнь XI
Круг первый (продолжение).— Омберто Альдобрандески.— Одеризи.— Провенцан Сальвани.
1 «О наш отец, на небесах царящий,
Не замкнутый, но первенцам своим
Благоволенье прежде всех дарящий,

4 Пред мощью и пред именем твоим
Да склонится вся тварь, как песнью славы
Мы твой сладчайший дух благодарим!

7 Да снидет к нам покой твоей державы,
Затем что сам найти дорогу к ней
Бессилен разум самый величавый!

10 Как, волею пожертвовав своей,
К тебе взывают ангелы „Осанна“,
Так на земле да будет у людей!

13 Да ниспошлётся нам дневная манна,
Без коей по суровому пути
Отходит вспять идущий неустанно!

16 Как то, что нам далось перенести,
Прощаем мы, так наши прегрешенья
И ты, не по заслугам, нам прости!

19 И нашей силы, слабой для боренья,
В борьбу с врагом исконным не вводи,
Но охрани от козней искушенья!

22 От них, великий боже, огради
Не нас, укрытых сенью безопасной,
А тех, кто там остался позади».

25 Так, о себе и нас в мольбе всечасной,
Шли тени эти и несли свой гнёт,
Как сонное удушие ужасный,

28 Неравно бедствуя и всё вперёд
По первой кромке медленно шагая,
Пока с них тьма мирская не спадёт.

31 И если там о нас печаль такая,
Что́ здесь должны сказать и сделать те,
В ком с добрым корнем воля есть благая,

34 Чтоб эти души, в лёгкой чистоте,
Смыв принесённые отсюда пятна,
Могли подняться к звёздной высоте?

37 «Скажите,— и да снидут благодатно
К вам суд и милость, чтоб, раскрыв крыла,
Вы вознеслись отсюда безвозвратно,—

40 Где здесь тропа, которая бы шла
К вершине? Если же их две иль боле,
То где не так обрывиста скала?

43 Идущего со мной в немалой доле
Адамово наследие гнетёт,
И он при всходе медлен поневоле».

46 Ответ на эту речь, с которой тот,
Кто был мой спутник, обратился к теням,
Неясно было, от кого идёт,

49 Но он гласил: «Есть путь к отрадным сеням;
Идите с нами вправо: там, в скале,
И человек взберётся по ступеням.

52 Когда бы камень не давил к земле
Моей строптивой шеи так сурово,
Что я лицом склонился к пыльной мгле,

55 На этого безвестного живого
Я бы взглянул — узнать, кто он такой,
И вот об этой ноше молвить слово.

58 Я был латинянин; родитель мой —
Тосканский граф Гульельм Альдобрандески;
Могло к вам имя и дойти молвой.

61 Рождён от мощных предков, в древнем блеске
Из славных дел, и позабыв, что мать
У всех одна, заносчивый и резкий,

64 Я стал людей так дерзко презирать,
Что сам погиб, как это Сьена знает
И знает в Кампаньятико вся чадь.

67 Меня, Омберто, гордость удручает
Не одного; она моих родных
Сгубила всех, и каждый так страдает.

70 И я несу мой груз, согбен и тих,
Пока угодно богу, исполняя
Средь мёртвых то, что презрел средь живых».

73 Я опустил лицо моё, внимая;
Один из них,— не тот, кто речь держал,—
Извившись из-под каменного края,

76 Меня увидел и, узнав, позвал,
С натугою стремясь вглядеться ближе
В меня, который, лоб склонив, шагал.

79 И я: «Да ты же Одеризи, ты же
Честь Губбьо, тот, кем горды мастера
„Иллюминур“, как говорят в Париже!»

82 «Нет, братец, в красках веселей игра
У Франко из Болоньи,— он ответил.—
Ему и честь, моя прошла пора.

85 А будь я жив, во мне бы он не встретил
Хвалителя, наверно, и поднесь;
Быть первым я всегда усердно метил.

88 Здесь платят пеню за такую спесь;
Не воззови я к милости Владыки,
Пока грешил,— я не был бы и здесь.

91 О, тщетных сил людских обман великий,
Сколь малый срок вершина зелена,
Когда на смену век идёт не дикий!

94 Кисть Чимабуэ славилась одна,
А ныне Джотто чествуют без лести,
И живопись того затемнена.

97 За Гвидо новый Гвидо высшей чести
Достигнул в слове; может быть, рождён
И тот, кто из гнезда спугнёт их вместе.

100 Мирской молвы многоголосый звон —
Как вихрь, то слева мчащийся, то справа;
Меняя путь, меняет имя он.

103 В тысячелетье так же сгинет слава
И тех, кто тело ветхое совлёк,
И тех, кто смолк, сказав „ням-ням“ и „вава“;

106 А перед вечным — это меньший срок,
Чем если ты сравнишь мгновенье ока
И то, как звёздный кружится чертог.

109 По всей Тоскане прогремел широко
Тот, кто вот там бредёт, не торопясь;
Теперь о нём и в Сьене нет намёка,

112 Где он был вождь, когда надорвалась
Злость флорентийцев, гордая в те лета,
Потом, как шлюха,— втоптанная в грязь.

115 Цвет славы — цвет травы: лучом согрета,
Она линяет от того как раз,
Что извлекло её к сиянью света».

118 И я ему: «Правдивый твой рассказ
Смирил мне сердце, сбив нарост желаний;
Но ты о ком упомянул сейчас?»

121 И он в ответ: «То Провенцан Сальвани;
И здесь он потому, что захотел
Держать один всю Сьену в крепкой длани.

124 Так он идёт и свой несёт удел,
С тех пор как умер; вот оброк смиренный,
Платимый каждым, кто был слишком смел».

127 И я: «Но если дух, в одежде тленной
Не каявшийся до исхода лет,
Обязан ждать внизу горы блаженной,—

130 Когда о нём молитвы доброй нет,—
Пока срок жизни вновь не повторился,
То как же этот — миновал запрет?»

133 «Когда он в полной славе находился,—
Ответил дух,— то он, без лишних слов,
На сьенском Кампо сесть не постыдился,

136 И там, чтоб друга вырвать из оков,
В которых тот томился, Карлом взятый,
Он каждой жилой был дрожать готов.

139 Мои слова, я знаю, темноваты;
И в том, что скоро ты поймёшь их сам,
Твои соседи будут виноваты.

142 За это он и не остался там».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 2 — Песнь XI

Круг первый (продолжение).— Омберто Альдобрандески.— Одеризи.— Провенцан Сальвани.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

11. «Осанна» (еврейск.— спаси, сохрани) — приветственное восклицание.

13. Дневная манна — хлеб насущный, в смысле: духовная пища, небесная благодать.

58–69. Я был латинянин...— Это Омберто Альдобрандески, граф Сантафьора (Ч., VI, 111), погибший в 1259 г. при осаде сьенцами его замка Кампаньятико.

62–63. Мать у всех одна — земля.

66. Вся чадь — вся дружина.

79–80. Одеризи из Губбьо — прославленный в свое время миниатюрист (умер в 1299 г.).

81. «Иллюминур», как говорят в Париже — то есть миниатюра.

83. Франко из Болоньи — миниатюрист, современник Данте.

94. Чимабуэ — флорентийский живописец (умер ок. 1302 г.).

95. Джотто — знаменитый итальянский живописец (умер в 1337 г.), друг Данте.

97–99. Первый Гвидо — поэт Гвидо Гвиницелли (умер в 1276 г.) (Ч., XXVI, 91 и прим.); «новый Гвидо» — Гвидо Кавальканти (умер в 1300 г.), друг Данте (см. А., X, 58–72; 109–111).

108. Звёздный кружится чертог.— По Данте («Пир», II, 14 [15]), движение звёздного неба с запада на восток равно одному градусу в сто лет.

109–113. По всей Тоскане прогремел.— Провенцан Сальвани (см. ст. 121), вождь тосканских гибеллинов, стоявший во главе Сьенской республики, «когда надорвалась злость» флорентийских гвельфов, разбитых при Монтаперти в 1260 г. В 1269 г. при Колле ди Вальдельса, где флорентийцы в свой черёд разгромили сьенцев, он был взят в плен и обезглавлен, а сьенские гвельфы, вернувшись к власти, снесли его дома.

133–142. Когда один из друзей Провенцана Сальвани был взят в плен Карлом I Анжуйским и тот потребовал за него огромный выкуп, угрожая казнью пленника, гордый Сальвани сел на Кампо, главной площади Сьены, и смиренно просил горожан помочь ему собрать требуемые деньги. Пленник был выкуплен. За этот свой поступок Провенцан «и не остался там», то есть у подножия горы Чистилища.

139–141. Данте поймет, что значит: «Он каждой жилой был дрожать готов» (ст. 138), когда его «соседи», флорентийцы, вынудят его прибегать в изгнании к чужой помощи (ср. Р., XVII, 58–60).