Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 2

Чистилище (Purgatorio)

Песнь XXIV
Круг шестой (окончание).— Бонаджунта.
1 Ход не мешал речам, и речи — ходу;
И мы вперёд спешили, как спешит
Корабль под ветром в добрую погоду.

4 А тени, дважды мёртвые на вид,
Провалы глаз уставив на живого,
Являли ясно, как он их дивит.

7 Я, продолжая начатое слово,
Сказал: «Она, быть может, к вышине
Идёт медлительней из-за другого.

10 Но где Пиккарда,— скажешь ли ты мне?
А здесь — кого бы вспомнить полагалось
Из тех, кто мне дивится в тишине?»

13 «Моя сестра, чьей красоте равнялась
Её лишь благость, радостным венцом
На высотах Олимпа увенчалась».

16 Так он сказал сначала; и потом:
«Ничьё прозванье здесь не под запретом;
Ведь каждый облик выдоен постом.

19 Вот Бонаджунта Луккский,— и при этом
Он пальцем указал,— а тот, щедрей,
Чем прочие, расшитый тёмным цветом,

22 Святую церковь звал женой своей;
Он был из Тура; искупает гладом
Больсенских, сваренных в вине, угрей».

25 Ещё он назвал многих, шедших рядом;
И не был недоволен ни один:
Я никого не видел с мрачным взглядом.

28 Там грыз впустую пильский Убальдин
И Бонифаций, посохом Равенны
Премногих пасший длинный ряд годин.

31 Там был мессер Маркезе; в век свой бренный
Он мог в Форли, не иссыхая, пить,
Но жаждой мучился ежемгновенной.

34 Как тот, кто смотрит, чтобы оценить,
Я, посмотрев, избрал поэта Лукки,
Который явно жаждал говорить.

37 Сквозь шёпот, имя словно бы Джентукки
Я чуял там, где сам он чуял зной
Ниспосланной ему язвящей муки.

40 «Дух, если хочешь говорить со мной,—
Сказал я,— сделай так, чтоб речь звучала
И нам обоим принесла покой».

43 «Есть женщина, ещё без покрывала,—
Сказал он.— С ней отрадным ты найдёшь
Мой город, хоть его бранят немало.

46 Ты это предсказанье унесёшь
И, если понял шёпот мой превратно,
Потом увидишь, что оно не ложь.

49 Но ты ли тот, кто миру спел так внятно
Песнь, чьё начало я произношу:
«Вы, жёны, те, кому любовь понятна?»

52 И я: «Когда любовью я дышу,
То я внимателен; ей только надо
Мне подсказать слова, и я пишу».

55 И он: «Я вижу, в чём для нас преграда,
Чем я, Гвиттон, Нотарий далеки
От нового пленительного лада.

58 Я вижу, как послушно на листки
Наносят ваши перья смысл внушённый,
Что нам, конечно, было не с руки.

61 Вот всё, на взгляд хоть самый изощрённый,
Чем разнятся и тот и этот лад».
И он умолк, казалось — утолённый.

64 Как в воздухе сгрудившийся отряд
Проворных птиц, зимующих вдоль Нила,
Порой спешит, вытягиваясь в ряд,

67 Так вся толпа вдруг лица отвратила
И быстрым шагом дальше понеслась,
От худобы и воли легкокрыла.

70 И словно тот, кто, бегом утомясь,
Из спутников рад пропустить любого,
Чтоб отдышаться, медленно пройдясь,

73 Так здесь, отстав от сонмища святого,
Форезе шёл со мной, нетороплив,
И молвил: «Скоро ль встретимся мы снова?»

76 И я: «Не знаю, сколько буду жив;
Пусть даже близок берег, но желанье
К нему летит, меня опередив;

79 Затем что край, мне данный в обитанье,
Что день — скуднее доблестью одет
И скорбное предвидит увяданье».

82 И он: «Иди. Зачинщика всех бед
Звериный хвост,— мне это въяве зримо,—
Влачит к ущелью, где пощады нет.

85 Зверь мчится всё быстрей, неудержимо,
И тот уже растерзан, и на срам
Оставлен труп, простёртый недвижимо.

88 Не много раз вращаться тем кругам
(Он вверх взглянул), чтобы ты понял ясно
То, что ясней не вымолвлю я сам.

91 Теперь простимся; время здесь всевластно,
А, идя равной поступью с тобой,
Я принуждён терять его напрасно».

94 Как, отделясь от едущих гурьбой,
Наездник мчит коня насколько можно,
Чтоб, ради славы, первым встретить бой,

97 Так, торопясь, он зашагал тревожно;
И вновь со мной остались эти два,
Чьё имя в мире было столь вельможно.

100 Уже его я различал едва,
И он не больше был доступен взгляду,
Чем были разуму его слова,

103 Когда живую, всю в плодах, громаду
Другого древа я увидел вдруг,
Крутого склона обогнув преграду.

106 Я видел — люди, вскинув кисти рук,
Взывали к листьям, веющим широко,
Как просит детвора, теснясь вокруг,

109 А окружённый не даёт до срока,
Но, чтобы зуд желания возрос,
Приманку держит на виду высоко.

112 Потом ушли, как пробудясь от грёз.
Мы подступили, приближаясь слева,
К стволу, не внемлющему просьб и слёз.

115 «Идите мимо! Это отпрыск древа,
Которое растёт на высотах
И от которого вкусила Ева».

118 Так чей-то голос говорил в листах;
И мы, теснясь, запретные пределы
Вдоль кручи обогнули второпях.

121 «Припомните,— он говорил,— Нефелы
Проклятый род, когда он, сыт и пьян,
На бой с Тезеем ринулся, двутелый;

124 И как вольготно пил еврейский стан,
За что и был отвергнут Гедеоном,
Когда с холмов он шёл на Мадиан».

127 Так, стороною, под нависшим склоном,
Мы шли и слушали про грех обжор,
Сопровождённый горестным уроном.

130 Потом, все трое, вышли на простор
И так прошли в раздумье, молчаливы,
За тысячу шагов, потупя взор.

133 «О чём бы так задуматься могли вы?» —
Нежданный голос громко прозвучал,
Так что я вздрогнул, словно зверь пугливый.

136 Я поднял взгляд; вовеки не блистал
Настолько ослепительно и ало
В горниле сплав стекла или металл,

139 Как тот блистал, чьё слово нас встречало:
«Чтобы подняться на гору, здесь вход;
Идущим к миру — здесь идти пристало».

142 Мой взор затмился, встретив облик тот;
И я пошёл вослед за мудрецами,
Как человек, когда на слух идёт.

145 И как перед рассветными лучами
Благоухает майский ветерок,
Травою напоённый и цветами,

148 Так лёгкий ветер мне чело облёк,
И я почуял перьев мановенье,
Распространявших амврозийный ток,

151 И услыхал: «Блажен, чьё озаренье
Столь благодатно, что ему чужда
Услада уст и вкуса вожделенье,

154 Чтоб не алкать сверх меры никогда».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 2 — Песнь XXIV

Круг шестой (окончание).— Бонаджунта.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

10. Пиккарда — сестра Форезе (см. прим. Ч., XXIII, 48).

15. На высотах Олимпа — то есть в Раю (Р., III, 34–108).

19. Бонаджунта Орбиччани — луккский поэт, представитель сицилианской школы (см. прим. 52–54), умерший ок. 1300 г.

21. Расшитый тёмным цветом — то есть покрытый шелудями.

22–24. Святую церковь звал женой своей «супруг церкви», папа Мартин IV (с 1281 по 1285 г.), родом француз.

28. Пильский Убальдин — Убальдино дельи Убальдини, владелец замка Пила (Pila).

29–30. Бонифаций Фьески — архиепископ равеннский с 1274 по 1295 г., он не столько насыщал свою духовную паству нравственной пищей, сколько своих приближённых — лакомыми блюдами.

31. Мессер Маркезе дельи Аргольози был родом из Форли.

37–48. Изгнанник Данте одно время жил в Лукке (в 1308 или 1315 г.). Джентукку отождествляют с Джентуккой Морла, вышедшей замуж за Бонаккорсо Фондора.

38. Я чуял там — то есть на устах Бонаджунты.

43. Ещё без покрывала — то есть не замужем.

52–54. Когда любовью я дышу...— В этой терцине Данте формулирует психологическую основу как своей поэтики, так и вообще «нового пленительного лада», или «сладостного нового стиля», «dolce stil nuovo» (ст. 57), пришедшего на смену господствовавшим до него течениям: сицилианской школе, подражавшей провансальским образцам, и так называемой «учёной» школе.

56. Гвиттон — Гвиттоне д’Ареццо (Ч., XXVI, 124–126), глава «учёной» школы, умер в 1294 г. Нотарий — Якопо да Лентино, поэт сицилианской школы, нотариус двора Фридриха II (см. А., X, 119 и прим.), умер ок. 1250 г.

59. Ваши перья — представителей «dolce stil nuovo»: Данте, Гвидо Кавальканти, Лапо Джанни, Дино Фрескобальди и др.

65. Птиц, зимующих вдоль Нила — то есть журавлей.

79. Край, мне данный в обитанье — Флоренция.

82–90. Зачинщика всех бед — Корсо Донати, брата Форезе. Он был главою Чёрных и руководил погромом Белых зимой 1301 г. (см. прим. Р., XVII, 48). В 1308 г., обвинённый в измене, он бежал, но был схвачен. На пути к Флоренции он нарочно упал с коня, и его убили. Данте придаёт всей картине аллегорический смысл: Корсо, как изменник и убийца, привязан к хвосту коня, и тот влачит его к бездне Ада.

115. Отпрыск древа познания добра и зла (Ч., XXXII, 37–39), которое растёт на высотах (ст. 116), то есть в Земном Раю.

121–123. Сыны Нефелы, «двутелые» кентавры, упившись на свадьбе Пирифоя, хотели похитить женщин, но Тезей и его товарищи одолели их (Метам., XII, 210–535).

124–126. Гедеон, выступив против мадианитян, отослал, как негодных, тех воинов, которые, придя к воде, пили «вольготно», став на колени (Библия).