(Пай-ра, пай-ра, пай-ра
Па-падуба-да-па.)

Очень много на земле красавиц,
А скольких я глазами проводил?
И хранит мне преданная память,
Тех, кого когда то я любил.

По Парижу мы с Нинель ходили,
Целовались в щёчку и взасос.
Но когда они мне предложили:
«Оставайся».
Ноги я унёс.

Дура, ты (Нинель).
Какая всё таки же
Дура, ты (Нинель).
Я ж без Твери как туча хмурая,
И я махаю вам рукой.
Я еду в Тверь к себе домой.

(Пай-ра, пай-ра, пай-ра
Па-падуба-да-па.)

И уже Берлин меня встречает
Гутен морген, господин артист.
И Мадлен так нежно обнимает,
И вальс играет аккордеонист.

И Мадлен сказала: «Вы поверьте.
Будем жить мы с вами хорошо».
Подарила трусики в конверте,
Что бы никуда я не ушел.

Дура, ты (Мадлен).
Какая всё таки же
Дура, ты (Мадлен).
Я ж без Твери как туча хмурая.
У нас суды и мусора.
И два действительных вора.

(Пай-ра, пай-ра, пай-ра
Па-падуба-да-па.)

Я быть может с ними и остался
Хоть хорош Берлин, хорош Париж.
Но никому душой не открывался,
Хоть симпатий к ним не утаишь.

И уже когда домой прибуду.
Тверичанку в гости приглашу.
Вот оно Тверское наше чудо,
Здесь я по особому дышу.

(Россия!)

Умница!
Какая всё таки ты
Умница
И не к чему мне тучей хмуриться.
Осташков, Бежевск, Волочек.
Полно у нас девчёночек.

(Пай-ра, пай-ра, пай-ра
Па-падуба-да-па.)

И ещё раз!
(Как скажешь)

(Пай-ра, пай-ра, пай-ра
Па-падуба-да-па.)