Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 2

Чистилище (Purgatorio)

Песнь VIII
Долина земных властителей (продолжение).— Нино Висконти.— Змея.— Коррадо Маласпина.
1 В тот самый час, когда томят печали
Отплывших вдаль и нежит мысль о том,
Как милые их утром провожали,

4 А новый странник на пути своём
Пронзён любовью, дальний звон внимая,
Подобный плачу над умершим днём,—

7 Я начал, слух невольно отрешая,
Следить, как средь теней встает одна,
К вниманью мановеньем приглашая.

10 Сложив и вскинув кисти рук, она
Стремила взор к востоку и, казалось,
Шептала богу: «Я одним полна».

13 «Te lucis ante»,— с уст её раздалось
Так набожно, и так был нежен звук,
Что о себе самом позабывалось.

16 И, набожно и нежно, весь их круг
С ней до конца исполнил песнопенье,
Взор воздымая до верховных дуг.

19 Здесь в истину вонзи, читатель, зренье;
Покровы так прозрачны, что сквозь них
Уже совсем легко проникновенье.

22 Я видел: сонм властителей земных,
С покорно вознесёнными очами,
Как в ожиданье, побледнев, затих.

25 И видел я: два ангела, над нами
Спускаясь вниз, держали два клинка,
Пылающих, с неострыми концами.

28 И, зеленее свежего листка,
Одежда их, в ветру зелёных крылий,
Вилась вослед, волниста и легка.

31 Один слетел чуть выше, чем мы были,
Другой — на обращённый к нам откос,
И так они сидевших окаймили.

34 Я различал их русый цвет волос,
Но взгляд темнел, на лицах их почия,
И яркости чрезмерной я не снёс.

37 «Они сошли из лона, где Мария,—
Сказал Сорделло,— чтобы дол стеречь,
Затем что близко появленье змия».

40 И я, не зная, как себя беречь,
Взглянул вокруг и поспешил укрыться,
Оледенелый, возле верных плеч.

43 И вновь Сорделло: «Нам пора спуститься
И славным теням о себе сказать;
Им будет радость с вами очутиться».

46 Я, в три шага, ступил уже на гладь;
И видел, как одна из душ взирала
Всё на меня, как будто чтоб узнать.

49 Уже и воздух почернел немало,
Но для моих и для её очей
Он всё же вскрыл то, что таил сначала.

52 Она ко мне подвинулась, я — к ней.
Как я был счастлив, Нино благородный,
Тебя узреть не между злых теней!

55 Приветствий дань была поочерёдной;
И он затем: «К прибрежью под горой
Давно ли ты приплыл пустыней водной?»

58 «О,— я сказал,— я вышел пред зарей
Из скорбных мест и жизнь влачу земную,
Хоть, идя так, забочусь о другой».

61 Из уст моих услышав речь такую,
Он и Сорделло подались назад,
Дивясь тому, о чём я повествую.

64 Один к Вергилию направил взгляд,
Другой — к сидевшим, крикнув: «Встань, Куррадо!
Взгляни, как бог щедротами богат!»

67 Затем ко мне: «Ты, избранное чадо,
К которому так милостив был тот,
О чьих путях и мудрствовать не надо,—

70 Скажи в том мире, за простором вод,
Чтоб мне моя Джованна пособила
Там, где невинных верный отклик ждёт.

73 Должно быть, мать её меня забыла,
Свой белый плат носив недолгий час,
А в нём бы ей, несчастной, лучше было.

76 Её пример являет напоказ,
Что пламень в женском сердце вечно хочет
Глаз и касанья, чтобы он не гас.

79 И не такое ей надгробье прочит
Ехидна, в бой ведущая Милан,
Какое создал бы галлурский кочет».

82 Так вёл он речь, и взор его и стан
Несли печать горячего порыва,
Которым дух пристойно обуян.

85 Мои глаза стремились в твердь пытливо,
Туда, где звёзды обращают ход,
Как сердце колеса, неторопливо.

88 И вождь: «О сын мой, что твой взор влечёт?»
И я ему: «Три этих ярких света,
Зажёгшие вкруг остья небосвод».

91 И он: «Те, что ты видел до рассвета,
Склонились, все четыре, в должный срок;
На смену им взошло трёхзвездье это».

94 Сорделло вдруг его к себе привлек,
Сказав: «Вот он! Взгляни на супостата!» —
И указал, чтоб тот увидеть мог.

97 Там, где стена расселины разъята,
Была змея, похожая на ту,
Что Еве горький плод дала когда-то.

100 В цветах и травах бороздя черту,
Она порой свивалась, чтобы спину
Лизнуть, как зверь наводит красоту.

103 Не видев сам, я речь о том откину,
Как тот и этот горний ястреб взмыл;
Я их полёт застал наполовину.

106 Едва заслыша взмах зелёных крыл,
Змей ускользнул, и каждый ангел снова
Взлетел туда же, где он прежде был.

109 А тот, кто подошёл к нам после зова
Судьи, всё это время напролет
Следил за мной и не промолвил слова.

112 «Твой путеводный светоч да найдёт,—
Он начал,— нужный воск в твоей же воле,
Пока не ступишь на финифть высот!

115 Когда ты ведаешь хоть в малой доле
Про Вальдимагру и про те края,
Подай мне весть о дедовском престоле.

118 Куррадо Маласпина звался я;
Но Старый — тот другой, он был мне дедом;
Любовь к родным светлеет здесь моя».

121 «О,— я сказал,— мне только по беседам
Знаком ваш край; но разве угол есть
Во всей Европе, где б он не был ведом?

124 Ваш дом стяжал заслуженную честь,
Почёт владыкам и почёт державе,
И даже кто там не был, слышал весть.

127 И, как стремлюсь к вершине, так я вправе
Сказать: ваш род, за что ему хвала,
Кошель и меч в старинной держит славе.

130 В нём доблесть от привычки возросла,
И, хоть с пути дурным главой всё сбито,
Он знает цель и сторонится зла».

133 И тот: «Иди; поведаю открыто,
Что солнце не успеет лечь семь раз
Там, где Овен расположил копыта,

136 Как это мненье лестное о нас
Тебе в средину головы вклинится
Гвоздями, крепче, чем чужой рассказ,

139 Раз приговор не может не свершиться».


Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 2 — Песнь VIII

Долина земных властителей (продолжение).— Нино Висконти.— Змея.— Коррадо Маласпина.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание


Примечания к поэме

7. Слух невольно отрешая — невольно переставая слушать, потому что Сорделло умолк, а души кончили петь «Salve, Regina».

13. «Те lucis ante» (лат.)— начальные слова вечернего церковного гимна: «Тебя, у предела света... [просим...]».

18. До верховных дуг — то есть до небесных сфер.

19–21. Данте указывает: аллегория дальнейших стихов так прозрачна, что легко понять её смысл, а именно — небо, по нашей молитве, охраняет нас от соблазнов.

53. Нино Висконти — «судья» (правитель) округа Галлуры в Сардинии (см. прим. А., XXII, 81–87), внук и соперник графа Уголино (см. прим. А., XXXIII, 13–14). Умер в 1296 г.

65. Куррадо — см. прим. 115–119.

71. Джованна — малолетняя дочь Нино Висконти.

73–75. Мать её, Беатриче, недолго носила вдовий «белый плат», выйдя вторично замуж за Галеаццо, из миланских Висконти, претерпевшего тяжёлую судьбу.

79–81. Для Беатриче было бы почётнее, если бы на её гробнице был высечен герб её первого мужа, «кочет» (петух, герб пизанских Висконти, судей Галлуры), а не «ехидна» (герб миланских Висконти: змея, пожирающая младенца).

89–93. Три ярких звезды, сияющие в этот час вокруг Южного полюса, символизируют веру, надежду и любовь (см. прим. Ч., VII, 34–36; Ч., I, 23–27).

115–119. Куррадо (Коррадо) Маласпина Младший — маркиз Луниджаны, умерший около 1294 г. У маркизов Маласпина изгнанник Данте нашел радушный приём в 1306 г. Вальдимагра — долина реки Магры в Луниджане.

131. Дурным главой — то есть римским папой.

133–139. Смысл: «Солнце не успеет вступить семь раз в знак Овна, где оно стоит сейчас, то есть не пройдёт и семи лет, как ты сам убедишься в нашем радушии, раз уж должен свершиться приговор судьбы, обрекающий тебя на скитальчество».