Сделать «стартовой» | Добавить поэму в «Избранное»

Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 2

Чистилище (Purgatorio)

Песнь IX

Долина земных властителей (окончание).— Сон Данте.— Врата Чистилища.

1 Наложница старинного Тифона
Взошла белеть на утренний помост,
Забыв объятья друга, и корона

4 На ней сияла из лучистых звёзд,
С холодным зверем сходная чертами,
Который бьёт нас, изгибая хвост;

7 И ночь означила двумя шагами
В том месте, где мы были, свой подъём,
И даже третий поникал крылами,

10 Когда, с Адамом в существе своём,
Я на траву склонился, засыпая,
Там, где мы все сидели впятером.

13 В тот час, когда поёт, зарю встречая,
Касатка, и напев её тосклив,
Как будто скорбь ей памятна былая,

16 И разум наш, себя освободив
От дум и сбросив тленные покровы,
Бывает как бы веще прозорлив,

19 Мне снилось — надо мной орёл суровый
Навис, одетый в золотистый цвет,
Распластанный и ринуться готовый,

22 И будто бы я там, где Ганимед,
Своих покинув, дивно возвеличен,
Восхищен был в заоблачный совет.

25 Мне думалось: «Быть может, он привычен
Разить лишь тут, где он настиг меня,
А иначе к добыче безразличен».

28 Меж тем, кругами землю осеня,
Он грозовым перуном опустился
И взмыл со мной до самого огня.

31 И тут я вместе с ним воспламенился;
И призрачный пожар меня палил
С такою силой, что мой сон разбился.

34 Не меньше вздрогнул некогда Ахилл,
Водя окрест очнувшиеся веки
И сам не зная, где он их раскрыл,

37 Когда он от Хироновой опеки
Был матерью на Скир перенесён,
Хотя и там его настигли греки,—

40 Чем вздрогнул я, когда покинул сон
Моё лицо; я побледнел и хладом
Пронизан был, как тот, кто устрашён.

43 Один Вергилий был со мною рядом,
И третий час сияла солнцем высь,
И море расстилалось перед взглядом.

46 Мой господин промолвил: «Не страшись!
Оставь сомненья, мы уже у цели;
Не робостью, но силой облекись!

49 Мы, наконец, Чистилище узрели:
Вот и кругом идущая скала,
А вот и самый вход, подобный щели.

52 Когда заря была уже светла,
А ты дремал душой, в цветах почия
Среди долины, женщина пришла,

55 И так она сказала: „Я Лючия;
Чтобы тому, кто спит, помочь верней,
Его сама хочу перенести я“.

58 И от Сорделло и других теней
Тебя взяла и, так как солнце встало,
Пошла наверх, и я вослед за ней.

61 И, здесь тебя оставив, указала
Прекрасными очами этот вход;
И тотчас ни её, ни сна не стало».

64 Как тот, кто от сомненья перейдёт
К познанью правды и, её оплотом
Оборонясь, решимость обретёт,

67 Так ожил я; и, видя, что заботам
Моим конец, вождь на крутой откос
Пошёл вперёд, и я за ним — к высотам.

70 Ты усмотрел, читатель, как вознёс
Я свой предмет; и поневоле надо,
Чтоб вместе с ним и я в искусстве рос.

73 Мы подошли, и, где сперва для взгляда
В скале чернела только пустота,
Как если трещину даёт ограда,

76 Я увидал перед собой врата,
И три больших ступени, разных цветом,
И вратника, сомкнувшего уста.

79 Сидел он, как я различил при этом,
Над самой верхней, чтобы вход стеречь,
Таков лицом, что я был ранен светом.

82 В его руке был обнажённый меч,
Где отраженья солнца так дробились,
Что я глаза старался оберечь.

85 «Скажите с места: вы зачем явились?—
Так начал он.— Кто вам дойти помог?
Смотрите, как бы вы не поплатились!»

88 «Жена с небес, а ей знаком зарок,—
Сказал мой вождь,— явив нам эти сени,
Промолвила: «Идите, вот порог».

91 «Не презрите благих её велений!—
Нас благосклонный вратарь пригласил.—
Придите же подняться на ступени».

94 Из этих трёх уступов первый был
Столь гладкий и блестящий мрамор белый,
Что он моё подобье отразил;

97 Второй — шершавый камень обгорелый,
Растресканный и вдоль и поперёк,
И цветом словно пурпур почернелый;

100 И третий, тот, который сверху лёг,—
Кусок порфира, огранённый строго,
Огнисто-алый, как кровавый ток.

103 На нём стопы покоил вестник бога;
Сидел он, обращённый к ступеням,
На выступе алмазного порога.

106 Ведя меня, как я хотел и сам,
По плитам вверх, мне молвил мой вожатый:
«Проси смиренно, чтоб он отпер нам».

109 И я, благоговением объятый,
К святым стопам, моля открыть, упал,
Себя рукой ударя в грудь трикраты.

112 Семь P на лбу моём он начертал
Концом меча и: «Смой, чтобы он сгинул,
Когда войдёшь, след этих ран»,— сказал.

115 Как если б кто сухую землю вскинул
Иль разбросал золу, совсем такой
Был цвет его одежд. Из них он вынул

118 Ключи — серебряный и золотой;
И, белый с жёлтым взяв поочерёдно,
Он сделал с дверью чаемое мной.

121 «Как только тот иль этот ключ свободно
Не ходит в скважине и слаб нажим,—
Сказал он нам,— то и пытать бесплодно.

124 Один ценней; но чтоб владеть другим,
Умом и знаньем нужно изощриться,
И узел без него неразрешим.

127 Мне дал их Пётр, веля мне ошибиться
Скорей впустив, чем отослав назад,
Тех, кто пришёл у ног моих склониться».

130 Потом, толкая створ священных врат:
«Войдите, но запомните сначала,
Что изгнан тот, кто обращает взгляд».

133 В тот миг, когда святая дверь вращала
В своих глубоких гнёздах стержни стрел
Из мощного и звонкого металла,

136 Не так боролся и не так гудел
Тарпей, лишаясь доброго Метелла,
Которого утратив — оскудел.

139 Я поднял взор, когда она взгремела,
И услыхал, как сквозь отрадный гуд
Далёкое «Те Deum» долетело.

142 И точно то же получалось тут,
Что слышали мы все неоднократно,
Когда стоят и под орган поют,

145 И пение то внятно, то невнятно.

« предыдущая песнь — — следующая песнь »

Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 2 — Песнь IX

Долина земных властителей (окончание).— Сон Данте.— Врата Чистилища.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание

Примечания к поэме

1–6. Наложница старинного Тифона.— Возможны два толкования: 1) Наложница троянского царевича Тифона (в непредосудительном смысле) — Аврора. Пользуясь тем же приёмом, что в Ч. II, 1–9; III, 25–27; IV, 137–139; XV, 6; XXVII, 1–5; Р. I, 43–45 — Данте в ст. 1–6 указывает час, наступивший в Италии: там, на востоке, забрезжила солнечная заря, и на ней сияло созвездие Рыб («холодный зверь»), а в ст. 7–9 он определяет соответственный час для горы Чистилища; 2) Данте наделяет Тифона, наряду с супругой, ещё и наложницей, лунной зарёй. В ст. 1–6 описывается час, наступивший на горе Чистилища: лунная заря взошла белеть на утренний помост, то есть появилась на востоке, и на ней сияло, как корона, созвездие Скорпиона («холодный зверь»).

7–9. И ночь означила двумя шагами...— Прошло два часа от начала ночи в том месте, где мы были, то есть на горе Чистилища, и даже третий час близился к концу.

10. С Адамом в существе своем — то есть обладая телом, подверженным усталости. Вергилий и другие тени не нуждаются в сне.

12. Впятером — то есть Данте, Вергилий, Сорделло, Нино Висконти и Коррадо Маласпина.

14–15. Касатка — злополучная царевна Филомела, превращённая в ласточку (касатку) (см. прим. Ч., XVII, 19–20).

22–24. Там, где Ганимед — то есть на горе Иде Фригийской.

30. До самого огня — до сферы огня, которая считалась лежащей между сферой воздуха и небом Луны.

34–39. Не меньше вздрогнул некогда Ахилл...— Когда юноша Ахилл воспитывался у кентавра Хирона (А., XII, 71), богиня Фетида, его мать, зная, что ему грозит гибель на войне, перенесла его спящим на остров Скир. Но здесь его при помощи хитрости обнаружили Улисс и Диомед (см. прим. А., XXVI, 61–62).

55–63. Лючия — см. А., II, 97–108 и прим. А., II, 97.

112. Семь P (начальная буква латинского слова «рессаtum» — «грех»)— означают семь смертных грехов, от которых надлежит очиститься по мере восхождения на гору Чистилища.

137. Тарпей — Тарпейский утёс римского Капитолия, где хранилась государственная казна. Когда Цезарь потребовал выдачи ему этой казны, народный трибун Луций Цецилий Метелл отказал ему, и тот силой открыл двери.

141. «Те Deum» — латинский церковный гим «Тебя, бога, [хвалим]».

книги бесплатно

читать романы

«Тихий Дон», Михаил Шолохов
«Два капитана», Вениамин Каверин
«Тошнота», Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre)
«Анна Каренина», Лев Толстой
«Лолита», Владимир Набоков
«Чума», Альбер Камю (Albert Camus)
«Обломов», Иван Гончаров
«Американская трагедия», Теодор Драйзер (Theodore Dreiser)
«Евгений Онегин», Александр Пушкин
«Собор Парижской Богоматери», Виктор Гюго (Victor Hugo)
«Игра в классики», Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
«Парфюмер. История одного убийцы», Патрик Зюскинд (Patrick Suskind)

читать комедии

«Горе от ума», Александр Грибоедов
«Недоросль», Денис Фонвизин
«Вишнёвый сад», Антон Чехов

читать трагедии

«Фауст», Иоганн Вольфганг Гёте (Johann Wolfgang Goethe)
«Гроза», Александр Островский

читать поэмы

«Двенадцать», Александр Блок
«Василий Тёркин», Александр Твардовский
«По праву памяти», Александр Твардовский
«Божественная комедия», Данте Алигьери (Dante Alighieri)