Сделать «стартовой» | Добавить поэму в «Избранное»

Божественная комедия

Данте Алигьери (Dante Alighieri)

Часть 3

Рай (Paradiso)

Песнь VIII

Третье небо — Венера.— Любвеобильные.— Карл Мателл.

1 В погибшем мире веровать привыкли,
Что излученья буйной страсти льёт
Киприда, движась в третьем эпицикле;

4 И воздавал не только ей почёт
Обетов, жертв и песенного звона
В былом неведенье былой народ,

7 Но чтились вместе с ней, как мать — Диона,
И Купидон — как сын; и басня шла,
Что на руки его брала Дидона.

10 Той, кем я начал, названа была
Звезда, которая взирает страстно
На солнце то вдогонку, то с чела.

13 Как мы туда взлетели, мне неясно;
Но что мы — в ней, уверило меня
Лицо вожатой, став вдвойне прекрасно.

16 Как различимы искры средь огня
Иль голос в голосе, когда в движенье
Придёт второй, а первый ждёт, звеня,

19 Так в этом свете видел я круженье
Других светил, и разный бег их мчал,
Как, верно, разно вечное их зренье.

22 От мёрзлой тучи ветер не слетал
Настолько быстрый, зримый иль незримый,
Чтоб он не показался тих и вял

25 В сравненье с тем, как были к нам стремимы
Святые светы, покидая пляс,
Возникший там, где реют серафимы.

28 Из глуби тех, кто был вблизи от нас,
«Осанна» так звучала, что томился
По этим звукам я с тех пор не раз.

31 Потом один от прочих отделился
И начал так: «Мы все служить тебе
Спешим, чтоб ты о нас возвеселился.

34 В одном кругу, круженье и алчбе
Наш сонм с чредой Начал небесных мчится,
Которым ты сказал, в земной судьбе:

37 „Вы, чьей заботой третья твердь кружится“;
Мы так полны любви, что для тебя
Нам будет сладко и остановиться».

40 Мои глаза доверили себя
Глазам владычицы и, их ответом
Сомнение и робость истребя,

43 Вновь утолились этим щедрым светом,
И я: «Скажи мне, кто вы»,— произнёс,
Замкнув большое чувство в слове этом.

46 Как в мощи и в объёме он возрос
От радости,— чья сила умножала
Былую радость,— слыша мой вопрос!

49 И, став таким, он мне сказал: «Я мало
Жил в дольном мире; будь мой век продлён,
То многих бы грядущих зол не стало.

52 Я от тебя весельем утаён,
В лучах его сиянья незаметный,
Как червячок средь шелковых пелён.

55 Меня любил ты, с нежностью не тщетной:
Будь я в том мире, ты бы увидал
Не только лишь листву любви ответной.

58 Тот левый берег, где свой быстрый вал
Проносит, смешанная с Соргой, Рона,
Господства моего в грядущем ждал;

61 Ждал рог авзонский, где стоят Катона,
Гаэта, Бари, замкнуты в предел
От Верде к Тронто до морского лона.

64 И на челе моём уже блестел
Венец земли, где льётся ток Дуная,
Когда в немецких долах отшумел;

67 Прекрасная Тринакрия,— вдоль края,
Где от Пахина уперся в Пелор
Залив, под Эвром стонущий, мгляная

70 Не от Тифея, а от серных гор,—
Ждала бы государей, мной рождённых
От Карла и Рудольфа, до сих пор,

73 Когда бы произвол, для угнетённых
Мучительный, Палермо не увлёк
Вскричать: „Бей, бей!“ — восстав на беззаконных.

76 И если бы мой брат предвидеть мог,
Он с каталонской жадной нищетою
Расстался бы, чтоб избежать тревог;

79 Ему пора бы, к своему покою,
Иль хоть другим, его гружёный струг
Не загружать поклажею двойною:

82 Раз он, сын щедрого, на щедрость туг,
Ему хоть слуг иметь бы надлежало,
Которые не жадны класть в сундук».

85 «То ликованье, что во мне взыграло
От слов твоих, о господин мой, там,
Где всяких благ скончанье и начало,

88 Ты видишь, верю, как я вижу сам;
Оно мне тем милей; и тем дороже,
Что зримо вникшим в божество глазам.

91 Ты дал мне радость, дай мне ясность тоже;
Я тем смущён, услышав отзыв твой,
Что сладкое зерно столь горьким всхоже».

94 Так я; и он: «Вняв истине одной,
К тому, чем вызвано твое сомненье,
Ты станешь грудью, как стоишь спиной.

97 Тот, кто приводит в счастье и вращенье
Мир, где ты всходишь, в недрах этих тел
Преображает в силу провиденье.

100 Не только бытие предусмотрел
Для всех природ всесовершенный Разум,
Но вместе с ним и лучший их удел.

103 И этот лук, стреляя раз за разом,
Бьёт точно, как предвидено стрельцом,
И как бы направляем метким глазом.

106 Будь иначе, твердь на пути твоём
Такие действия произвела бы,
Что был бы вместо творчества — разгром;

109 А это означало бы, что слабы
Умы, вращающие сонм светил,
И тот, чья мудрость их питать должна бы.

112 Ты хочешь, чтоб я ближе разъяснил?»
И я: «Не надо. Мыслить безрассудно,
Чтоб нужный труд природу утомил».

115 И он опять: «Скажи, мир жил бы скудно,
Не будь согражданином человек?»
«Да,— молвил я,— что доказать нетрудно».

118 «А им он был бы, если б не прибег
Для разных дел к многоразличью званий?
Нет, если правду ваш мудрец изрек».

121 И, в выводах дойдя до этой грани,
Он заключил: «Отсюда — испокон
Различны корни ваших содеяний:

124 В одном родится Ксеркс, в другом — Солон,
В ином — Мельхиседек, в ином — родитель
Того, кто пал, на крыльях вознесён.

127 Круговорот природы, впечатлитель
Мирского воска, свой блюдёт устав,
Но он не поглядит, где чья обитель.

130 Вот почему ещё в зерне Исав
Несходен с Яковом, отец Квирина
Так низок, что у Марса больше прав.

133 Рождённая природа заедино
С рождающими шла бы их путём,
Когда б не сила божьего почина.

136 Теперь ты к истине стоишь лицом.
Но чтоб ты знал, как мне с тобой отрадно,
Хочу, чтоб вывод был тебе плащом.

139 Природа, если к ней судьба нещадна,
Всегда, как и любой другой посев
На чуждой почве, смотрит неприглядно;

142 И если б мир, основы обозрев,
Внедрённые природой, шёл за нею,
Он стал бы лучше, в людях преуспев.

145 Вы тащите к церковному елею
Такого, кто родился меч нести,
А царство отдаёте казнодею;

148 И так ваш след сбивается с пути».

« предыдущая песнь — — следующая песнь »

Поэма — Божественная комедия — Алигьери Данте — Часть 3 — Песнь VIII

Третье небо — Венера.— Любвеобильные.— Карл Мателл.

Жанр: Проза / Поэма
OCR: aphorisms.su
Книги бесплатно
Аннотации к книге
Краткое содержание

Примечания к поэме

1. В погибшем мире — то есть в языческом.

3. Киприда — Венера. В третьем эпицикле.— Согласно учению Птолемея, планеты обращаются вокруг Земли не просто по круговой орбите, а вращаясь по некоему малому кругу, эпициклу, центр которого совершает круговое движение вокруг Земли, чем и объясняется их петлеобразный путь. Венера, как третья по удалённости от Земли планета, вращается в третьем эпицикле.

9. Что на руки его брала Дидона.— Чтобы внушить Дидоне (А., V, 61–62) любовь к Энею, Купидон принял вид его маленького сына Аскания и сел к ней на колени (Эн., I, 657–722).

12. То вдогонку, то с чела — сияя в небе то после захода солнца как вечерняя звезда, то перед его восходом как утренняя.

19–21. Так в этом свете...— В глубине светящейся планеты Данте видит круженье других светил. Это — души любвеобильных. Они движутся с разной скоростью, и поэт высказывает предположение, что она зависит от степени вечного их зренья, то есть доступного им созерцания бога.

27. Где реют серафимы — то есть в Эмпирее.

35. Начала — ангельский чин, управляющий третьей сферой (небом Венеры).

37. «Вы, чьей заботой третья твердь кружится» — начальный стих первой канцоны Дантова «Пира».

49–50. Я мало жил...— Это Карл Мартелл (1271–1295), старший сын Карла II Анжуйского. В 1294 г. он посетил Флоренцию, и Данте завязал с ним знакомство.

58–60. Тот левый берег — то есть Прованс, принадлежавший анжуйскому дому.

61–63. Рог авзонский — юг Авзонии (Италии), то есть Неаполитанское королевство. Реки Верде и Тронто образуют его северную границу.

65. Венец земли, где льётся ток Дуная.— Карл Мартелл был коронован как венгерский король, но не царствовал.

67–70. Тринакрия (греч.— трёхвершинная) — Сицилия. От мыса Пахина (Пассаро) до мыса Пелора (Фаро), вдоль берега, открытого Эвру (восточному ветру), она — мгляная, не потому, что из Этны дышит Тифей (А., XXXI, 124), а потому, что недра Этны изобилуют серой.

71–75. Сицилия ждала бы для себя государей в лице потомков Карла Мартелла (отцом которого был Карл II, а тестем — император Рудольф I), если бы произвол Карла I и его французов не вызвал в Палермо восстания (1282 г.), лишившего анжуйский дом власти над островом (см. прим. Ч., VII, 112–114).

76–78. И если бы мой брат предвидеть мог...— Если бы младший брат Карла Мартелла, Роберт (царствовавший в Неаполе, после смерти Карла II, с 1309 по 1343 г.), был предусмотрительнее, он не окружал бы себя нищими и жадными каталонцами, которые с его приходом к власти начнут притеснять население.

93. Что сладкое зерно столь горьким всхоже — то есть что от щедрого отца (Карла II) мог родиться жадный сын (Роберт).

103. Этот лук — то есть влияние светил («сила», упомянутая в ст. 99).

120. Ваш мудрец — Аристотель, доказывавший необходимость разделения труда для общественного благоустроения.

123. Корни ваших содеяний — то есть: «Ваши склонности и способности».

124–126. Ксеркс (персидский царь V в. до н. э.) — тип воителя. Солон (афинский законодатель VI в. до н. э.) — тип государственного деятеля. Мельхиседек (библейский священнослужитель) — тип церковника. Родитель того — мифический Дедал (см. прим. А., XVII, 109–111), тип учёного-изобретателя и художника.

127–129. Смысл: «Вращение светил, влияющее на человеческую природу, исполняет своё предназначение, не считаясь с происхождением человека».

130–131. Ещё в зерне — то есть ещё во чреве матери — библейский Исав был не похож на своего брата-близнеца Якова.

131–132. Квирин — то есть Ромул, первый римский царь. Он был сын безвестного отца, но молва считала его сыном Марса.

133–135. Смысл: «Потомки были бы во всём похожи на предков, если бы не вмешательство небесного промысла».

138. Хочу, чтоб вывод был тебе плащом — «завершая приобретённое тобою знание, как плащ завершает одежду».

146. Кто родился меч нести.— Намёк на второго сына Карла II, >Людовика, для которого отец избрал церковную карьеру.

147. Казнодею — то есть проповеднику. Намёк на третьего сына Карла II, Роберта (см. прим. 76–78), любившего писать проповеди.

книги бесплатно

читать романы

«Тихий Дон», Михаил Шолохов
«Два капитана», Вениамин Каверин
«Тошнота», Жан-Поль Сартр (Jean-Paul Sartre)
«Анна Каренина», Лев Толстой
«Лолита», Владимир Набоков
«Чума», Альбер Камю (Albert Camus)
«Обломов», Иван Гончаров
«Американская трагедия», Теодор Драйзер (Theodore Dreiser)
«Евгений Онегин», Александр Пушкин
«Собор Парижской Богоматери», Виктор Гюго (Victor Hugo)
«Игра в классики», Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Мастер и Маргарита», Михаил Булгаков
«Парфюмер. История одного убийцы», Патрик Зюскинд (Patrick Suskind)

читать комедии

«Горе от ума», Александр Грибоедов
«Недоросль», Денис Фонвизин
«Вишнёвый сад», Антон Чехов

читать трагедии

«Фауст», Иоганн Вольфганг Гёте (Johann Wolfgang Goethe)
«Гроза», Александр Островский

читать поэмы

«Двенадцать», Александр Блок
«Василий Тёркин», Александр Твардовский
«По праву памяти», Александр Твардовский
«Божественная комедия», Данте Алигьери (Dante Alighieri)